— У меня мотоцикл. Стоит через дорогу, — он кивает подбородком в ту сторону.

Так вот почему он здесь — пригнал обратно мотоцикл, который я ему вернул.

Типичный Престон. В его стиле закатить истерику из-за того, что я не принял подаренную им игрушку.

— Он вроде новый, — Дженна переводит взгляд с мотоцикла на него. — Зачем тебе механик?

— Твоя машина вроде тоже ничего. А тебе зачем?

Я подавляю улыбку, потому что сейчас его мелочность просто плещет волнами. Не думаю, что он сам это осознает, но то, что Престон решил встать передо мной и заслонить, словно какой-то зверь, мечущий свою территорию — вовсене совпадение.

Это значит, что он тоже не в силах сопротивляться этому странному притяжению, возникшему между нами.

Но самое главное — это значит, что он почти такой же собственник, как и я.

Почти.

— Не понимаю, какое тебе дело, — она упирает руку в бок. — Маркус занят сейчас мной, так что вставай и жди своей очереди.

— Занят? — переспрашивает он, наклоняя голову в мою сторону, и в его взгляде проскальзывает маниакальная нотка. — Так вот что здесь происходит?

Я пожимаю плечом, небрежно вытирая руку тряпкой.

— Как видишь.

Его глаза вспыхивают пугающим цветом, пальцы сжимаются, но, когда он уже готов дернуться вперед, я перехватываю его запястье и один раз качаю головой.

Последнее, что мне нужно — чтобы это ходячее бедствие прикончило моего клиента в мастерской. Тейлор меня убьет. К тому же Дженне незачем становиться сопутствующим ущербом во время импульсивных приступов собственнической агрессии Престона.

— Ты разве не собирался уходить? — говорит она. — Жди своей очереди на улице, как и все.

— Вообще-то я соврал, — улыбка Престона становится откровенно зловещей. — Я не клиент. Я хозяин Маркуса.

— Хозяин? — недоверчиво переспрашивает она, пока я смотрю на него прищуренными глазами, постукивая большим пальцем по среднему.

Он склоняет голову набок.

— Я как-то не так выразился?

— Нельзя быть чьим-то хозяином, — фыркает она, краснея.

— Не в моем случае, — он вырывает запястье из моей хватки и хватает меня за затылок, крепко сжимая пальцы на коже. — Маркусмой.

Мои губы приоткрываются.

Престон реально только что сказал, что я его?

На людях?

Перед совершенно незнакомым человеком?

— А поскольку он принадлежит мне, тебе стоиточень, серьезно, всесторонне итщательно подумать, прежде чем снова пытаться с ним флиртовать. В этот раз я, возможно, закрою на это глаза, но второго шанса не будет. Я ясно выразился?

Лицо Дженны бледнеет.

Дело даже не в его словах, а в том, как он их произнес — бесчувственным, мертвым тоном. Его черты лица исказило глубоко маниакальное выражение, источающее жажду крови, способную отпугнуть кого угодно.

Кроме меня, разумеется, потому что я сдерживаю улыбку.

Дженна бормочет что-то о том, что пришлет оплату позже, а затем практически сбегает. Шины ее машины визжат, когда она срывается с места.

— Давай, беги, — бормочет он. — Чтобы я больше не видел здесь твоей рожи.

— Будешь следить за мной, чтобы быть уверенным, что она не вернется? — спрашиваю я.

Престон моргает, его жажда крови стремительно исчезает, но только не злость. Нет. Она плещется из него, как лава, когда он сильнее сжимает пальцы на моем затылке.

— Ты, — он прищуривается. — Как тыпосмел вернуть мне мотоцикл, а потом устраивать этот спектакль?

— Я вернул его, потому что между нами ничего нет, и я не стану принимать от тебя подачек. А насчет спектакля — понятия не имею, о чем ты. Я просто работал.

— Ни хрена тыне работал. Ты только что вился вокруг этой мисс Выбери-Меня.

— И что?

Его губы приоткрываются, прежде чем он снова их поджимает; его глаза краснеют, когда он перемещает руку с моего затылка на горло и толкает меня назад.

Я впечатываюсь в стену, а он хлопает ладонью над моей головой, запирая меня в ловушку. Сверлит тяжелым, обжигающим взглядом, его губа приподнимается в тихом оскале.

— Что ты, блять, только что сказал?

— Что? Проблемы со слухом, мой принц?

— Думаешь, можешь вертеть задницей и флиртовать, как дешевая шлюха, параллельно путаясь со мной, Маркус?

— Не вижу причин, почему не могу. Насколько я помню, мы друг другу ничего не обещали, да и не можем.

— С какого это хрена не можем?

— Потому что у тебя привычка игнорировать меня и пропадать, когда вздумается, а я не собираюсь хранить верность кому-то подобному.

Он вторгается в мое личное пространство, — настолько близко, что я чувствую его дыхание. И оно… опьяняет. Эта близость, то, как от него пахнет чертовым кедром и проклятием.

Я могу вдыхать его аромат часами.

Днями.

Месяцами.

Блять. Эта проблема продолжает разрастаться, как я даже представить себе не мог, полностью застигая меня врасплох.

Это опасно.