Да. Яписал письмо. Богохульство при любых обстоятельствах, и нет, доктор Дюре не получит за это лавры, потому что она пиздаболка.

Проще мне от этого не стало. Скорее уж я поймал себя на том, что бьюсь затылком о стену с такой силой, что был уверен — пойдет кровь.

Или я вырублюсь.

Но, к сожалению, ни один из этих вариантов не сбылся.

Зато меня накрыла бешеная дрожь и бесконтрольный поток слез. Надо узнать, нет ли у Фенвик лекарства от этой херни.

Но я в конце концов закончил это гребаное письмо и сегодня утром отдал его Хейзу с четкими указаниями лично доставить его сегодня, но позже.

После того как меня запрут в темнице доктора Фенвика — простите, в его кабинете.

Но, возможно, это все-таки была плохая идея, и мне стоит попросить Хейза сжечь его, потому что к тому времени меня уже не будет, и… какой в этом тогда смысл?

Типа, последнее слово? Что я снова повел себя как эгоист по отношению к человеку, который всегда был по отношению ко мне очень терпелив?

А я такой конченный мудак, что не пожелал бы себя и злейшему врагу. Самый кошмарный любовник, которого только можно представить.

Но Маркус захотел меня. Даже если только ради моей внешней оболочки, он все равно постоянно терпел мой тяжелый характер.

Меньшее, что я мог сделать, — это отпустить его, но нет, мне снова захотелось побыть эгоистом.

Наверное, я хотел, чтобы он узнал правду, до которой все пытался докопаться, прежде чем меня заберут в место, где уничтожат мою душу.

Я знаю, что не смогу с этим справиться.

Все эти годы единственная причина, по которой я полностью не сошел с ума и не оказался погребенным в белом шуме или черной дыре, которая вечно пытается меня сожрать, заключалась просто в том, что я был свободен.

У меня был хоккей и возможность убивать, что позволяло мне выплескивать хаос, растущий в моей голове. Была Майли и даже отец. Доктор Дюре, которая слушала мое постоянное нытье без осуждения. Был Кейн и особенно Джуд, которые держали меня в узде, когда мои демоны становились слишком громкими.

И какое-то время у меня был Маркус.

А в психушке со мной будет только профессиональная, бесчувственная рожа доктора Фенвика.

Только я и моя голова.

И… ябоюсь своей головы.

Этот ублюдок ненавидит меня и будет разыгрывать всевозможные трюки и игры, чтобы сделать меня настолько несчастным, насколько это вообще возможно.

Как прошлой ночью.

Он заполнит мои мысли травмирующими флешбэками, скрежетом и образами липкой крови.

Морем крови.

Всю ночь мой разум царапался, стонал и лишал меня возможности дышать.

Разум других людей помогает им жить дальше; мой же саботирует меня на каждом шагу.

И если меня запрут, он просто будет меня пытать.

А яустал от пыток.

Чертовски устал.

Отвсего.

Но все же умудрился сегодня утром принарядиться и напялить на себя красивую укладку, потому что в это место я отправлюсь с шиком.

И знаете, какой лучший способ это сделать? Пикник.

Именно на нем я присутствую сегодня утром вместе с Вайолет и Диор, притворяясь, будто моих проблем не существует.

Проблемы? Что это такое? Никогда о них не слышал.

В общем, Вайолет, будучи отличной хозяйкой, приготовила сэндвичи и самые милые тарелки с нарезанными фруктами, которые я пожирал как прожорливая ублюдочная тварь. И все это время поливал дерьмом Даниллу.

Слушайте, я все еще самая мелочная сучка из всех существующих на этой земле, и я никогда не смирюсь с тем фактом, что она встречалась с Маркусом до меня.

Мысль о Маркусе разжигает огонь в моей груди и устраивает настоящий бунт в моей голове.

Я всегда думал, что его интенсивность вызывает у меня дискомфорт, но только по одной причине. Рядом с ним моя голова оживает, как никогда.

До Маркуса я часто чувствовал себя так, словно потерялся среди тех звезд в своей детской спальне. Словно моя душа все еще парила там, а тело было лишь пустой оболочкой в реальном мире.

Большую часть времени я верил, что меня не существует.

Вот почему я люблю боль. Она означает, что я живой.

Но прикосновения Маркуса все изменили. Было больно даже, когда он не причинял мне прямую боль, потому что он касался меня глубоко и до самой души. Настолько интимно, что это разрушало всю иллюзию и уничтожало меня изнутри.

Он так меня касался, что я ощущал свое существование в реальности, а не просто дрейфовал в неизвестности.

И в те моменты я как никогда был самим собой.

А теперь боюсь, что больше никогда подобного не испытаю.

Мне нужно перестать думать о нем, потому что, блять, у меня горит в груди и щиплет глаза, и я совершенно точно не собираюсь реветь как маленькая сучка.

Иначе это будет настоящий позор, и эта Дисней будет стебать меня до конца жизни.