- Я отверг твои попытки сблизиться, потому что мой долг - следить за тем, чтобы твои потребности, о которых ты мне говорил, удовлетворялись, а границы - соблюдались. Ты доверился мне, когда мы заключали соглашение.

      - Но…

      - Никки!

      Черт!

      Успокойся, Бредфорд. Контролируй свои эмоции. Криком уважения мужчины не добьешься.

      В голове зазвучали слова Гаррисона - словно он стоял рядом; они одновременно и застали врасплох, и успокоили.

      Спаси меня от самого себя, Гарри. Я хочу этого мальчика так, как не хотел никого с тех пор, как у меня был ты.

      Ему нужно было отдышаться, взглянуть на ситуацию со стороны, разобраться во всем самому. И хотя он отчаянно хотел этого, он знал, что не может просто отпустить Никки.

      Ему нужно было отдышаться, взглянуть на ситуацию со стороны и разобраться в собственных чувствах. И хотя ему отчаянно хотелось поступить иначе, он понимал, что не может просто выпроводить Никки. Мальчику, как минимум, требовался уход за кожей. Он подошел к Никки и положил руку ему на щеку. Никки молча подался навстречу прикосновению, инстинктивно ища утешения и поддержки. Они замерли так, пока дыхание обоих не выровнялось, а затем Бредфорд велел Никки пройти к дивану у дальней стены.

      - Ложись на живот, я позабочусь о твоей спине, мальчик.

      Никки молча двинулся к дивану, опустив голову и глаза. Он знал, что мальчику приходится бороться с потребностью, возбуждением и целой бурей противоречивых чувств - от неприятия до смущения. Он сочувствовал мальчику: это был тяжелый урок, и Никки предстояло еще какое-то время иметь с ним дело.

      Он подошел к аптечке, достал мазь и пакет со льдом и принялся за дело.

Глава 19

      После этой катастрофы Сэр - Бредфорд - отвел Никки в свой дом, принес ему тайленол и чай и уложил спать.

      Словно он был важен, словно стоил всей этой возни. Но сам Никки вовсе так не считал.

      Ему удалось немного поспать, но посреди ночи он проснулся в темноте и больше не смог уснуть. Сердце ныло. Мысли лихорадочно метались. Он не мог сейчас оставаться у Бредфорда. Все, на что он смотрел, напоминало ему, где он находится, кому принадлежит этот дом.

      Он не мог ни о чем думать.

      Никки встал с кровати, натянул джинсы и худи, а затем вышел на тихую ночную улицу. Несмотря на моросящий дождь, погода для прогулки была вполне сносной. Впрочем, даже если бы она была хуже, он наверняка все равно пошел бы гулять.

      По крайней мере, ему не нужно было долго думать, куда идти. Ноги сами повели его в центр города, по мощеным дорожкам вдоль реки к общественному парку, где он проводил большую часть своих ночей до встречи с Бредфордом. До того, как получил свою первую работу.

      Ну, не первую, но первую легальную работу.

      Чем дольше он шел по знакомым улицам, тем больше его мысли блуждали. Он постоянно отвлекался. Ночь с Бредфордом возвращалась к нему в виде звуков и образов. Запах кожаного креста в игровой комнате. Сладкое жжение флоггера Бредфорда. Бархатное тепло языка Бредфорда, скользящего по его собственному и мучительное, неотступное возбуждение.

      Жесткие нотки в голосе Бредфорда.

      Черт, ну и облажался же он на этот раз. И это в день рождения Бредфорда, когда все, чего он хотел…

      Все, чего он хотел, это угодить своему Дому. Сделать Бредфорда счастливым. Подарить своему Мастеру подарок.

      Вместо этого сорвался и нарушил какое-то священное правило контрактов, или секса, или что-то еще, чего не понимал. Он оскорбил этого мужчину. Разозлил Бредфорда.

      Боже, как же ему было стыдно. Унизительно. Он должен был это понимать. К этому моменту он должен был понимать правила. Не стоило и думать, что он может найти свое место в этом мире.

      Надо было понимать, что рано или поздно он обязательно что-нибудь испортит.

      Он отлично выглядел в коже, в своей сбруе, общаясь с мужчинами, у которых были деньги и которые были намного умнее его. Но сбруя была лишь пропуском в клуб. У Никки никогда не будет того, что было у этих мужчин; он никогда не станет таким, как другие сабы, что бы ни говорил Бредфорд.

      Как бы он ни старался.

      Он глубоко вздохнул и попытался отпустить ситуацию. Темная ночь, мокрая улица... здесь, в сырой тишине, ему было легче. Знакомо.

      Он шел вдоль темной воды по тропинке, местами хорошо освещенной, а местами почти нет. Раньше он спал в этих тенях. Он мог всю ночь оставаться незамеченным для тех, кто шел на свету. Может, он переночует сегодня здесь, найдет одно из своих старых мест, где сможет подумать, что делать дальше. Куда идти.