Он поднялся в свою комнату и устало посмотрел в темное окно. Скоро зима… Холод проникает в каждую щель старого особняка. В это время ужасно хотелось тепла и уюта, которых так давно не чувствовал этот дом. Как же он мечтал, чтобы его жилище озарилось светом семейного счастья, чтобы в нем зазвучали детские голоса.

Граф подошел к двери, разделяющей его спальню с покоями молодой жены, и аккуратно открыл их. Девушка, скорее всего, крепко спала и вряд ли он напугает ее. Филипп приблизился к кровати и посмотрел на свою супругу. Отблески затухающего камина и слабое пламя его свечи озаряли очертания ее тела. Она действительно крепко спала, откинув тяжелое одеяло. Граф обратил внимание, какие густые волосы у девушки - они завивались крупными кольцами, свисая с подушки, и были похожи на червонное золото. Что бы он ни говорил барону, но внешность жены не отталкивала его. У Клары было милое личико с умными, проницательными глазами, мягкие, женственные формы, и сейчас ее трудно было назвать рябой – веснушки невероятно шли ей. К утру в комнате будет холодно, и он осторожно, чтобы не потревожить сон жены, накрыл одеялом ее плечи.

Глава 13

Проснулась я рано утром, когда темное небо только начинало сереть на горизонте, и больше не сомкнула глаз, поддавшись тревожным мыслям. Они снова терзали мою душу, заставляя придумывать все новые и новые страшилки, которые ждали меня в будущем. Но самое главное, что я решила для себя – мне нужно поговорить с мужем. Он производил впечатление умного человека и должен был прислушаться к просьбе девушки.

Мия пришла примерно через час, и я улыбнулась, увидев ее помятое, сонное лицо.

– Ваша светлость, просыпаться пора, – прощебетала она, растапливая камин. – Теперь вы решаете, что на обед и ужин готовить. Гуда ждет распоряжений.

– Замечательно! – я потянулась, ощущая легкость в отдохнувшем теле. – Мне бы хотелось умыться, Мия.

– Я принесу водичку, ваша светлость, – пообещала мне девушка, а я подумала, что нужно обязательно спросить о ванне. Не хотелось ходить грязнулей.

- Погоди-ка, - я немного замялась, ведь в доме мачехи ванны не было, и мне приходилось мыться в небольшом тазу, холодной водой, испытывая при этом невероятные неудобства. – Мия, у меня вопрос. В доме графа есть ванна?

- Ванна? – она сначала не поняла, хлопнув сонными глазами, а потом засмеялась. – Мыться в которой? В замке две бадьи – одна стоит в прачечной возле кухни, мы с Гудой по субботам там моемся. А вторая принадлежит графу.

Это уже вселяло надежды на чистое существование. Да и мысль, что граф следит за своей гигиеной, была приятной.

– А еще, в подвале есть медная ванна, - спохватилась Мия. – Гуда говорит, что ее старый граф из Турций привез.

Это было очень интересно: кто знает, какие еще сокровища хранят в себе подвалы и чердаки этого особняка.

- Мне бы очень хотелось принять ванну, - я вылезла из-под одеяла и поежилась – камин еще не успел прогреть комнату, и было зябко. – Это можно устроить?

- Конечно, ваша светлость! – Мия схватилась за ручку двери и обернулась. – Вы бы оставались в кровати, пока я вещи ваши не принесу, не приведи Господь, заболеете.

Но усидеть на месте я не могла и как только служанка вышла, принялась исследовать свою спальню при свете дня. То, что было скрыто в полумраке ночи, теперь просто кричало о ветхости. Я сразу решила, что тяжелый балдахин над кроватью нужно снять, вычистить и заштопать. Иначе спать под этим пылесборником – зарабатывать себе аллергию. Тоже самое нужно проделать и со шторами, а ковер хорошенько поколотить на улице палками… В принципе, особой грязи здесь не было, лишь пыль, да небольшой налет на камине. С этим можно было довольно быстро и бесхлопотно справиться. Высокий, двухстворчатый шкаф был набит простым, но чистым бельем – похоже, его кипятили, потому что, ни желтизны, ни серости я не заметила.

Мия притащила ведро теплой воды, и мне стало жаль ее, но девушка двигалась проворно, движения ее были уверенными, и, несмотря на столь юный возраст, у нее были натруженные руки.

В дверь постучали – оказалось, принесли мои вещи, и это было очень кстати, ведь дорожное платье было уже несвежим. Я умылась, уложила волосы в простую прическу и с помощью Мии надела самое лучшее платье, из тех жалких нарядов, что имелись в наличии. Оно было из светлого сукна цвета кофе с молоком, простого покроя, с мягко ниспадающими складками и аккуратной шнуровкой на лифе. Подол, украшенный каймой, немного поистрепался, но это было не очень заметно. Все выглядело довольно мило.

Когда я спустилась к завтраку, граф уже сидел за столом и задумчиво смотрел на раскачивающиеся деревья за окном. При моем появлении он поднялся и, когда я подошла ближе, отодвинул стул.

- Доброе утро, ваша светлость, - вежливо поздоровался он и вернулся на свое место. – Как вам спалось?

- Замечательно, - я обратила внимание, что мой муж гладко выбрит и снова одет во все темное. Но мне это импонировало. Лучше так, чем, если бы он был похож на яркого павлина. – Как спалось вам, Филипп?

Мне показалось, что он даже вздрогнул, когда я произнесла его имя.

- Спасибо, неплохо, - ответил он и поинтересовался: - Как вы себя чувствуете?