Масло растопила, туда – соль и немного зольной воды. Попробовала каплю, нормально. Молоко нагреть почти до кипения и творог размятый туда. Варила до липкости несколько минут, отцедила в ткань. Горячий сыр, похожий на резину желтоватую, вывалила в большую миску. Взяла толкушку и в горячую тянущуюся массу влила масло с солью и содой. Мять-мять-мять, теперь – яйцо, и опять разминать. В самом конце – тмин. Сложила все в миску из-под масла, накрыла чистой тряпицей – и в погреб.

Ну, можно передохнуть немного. К утру как раз остынет.

Ужин, и самое приятное за весь день – вечерний чай с мёдом.

Пили на заднем крыльце. Кур уже загнали. Камень прогрелся за день на солнышке и был почти горячим.

Благодать просто.

– Морна, я вот спросить хотела… Зимой холодно будет?

– Дак каку зиму как. В этом году снег чуть не месяц лежал, думала, околеем от холода. Ну ничо, пережили.

– Надо достраивать дом и утеплять. И печка нормальная нужна. На нашу, поди, дров не напасешься.

– Да-а… Как огонь потух, так и холодно, хоть круглы сутки топи её, заразу! Тока ведь дорого это, столько у нас денег нет.

– А сколько нужно?

– Дак кто знат-та? Уж три-та золотых точно, а то и больше.

Елина ушла в комнату, вытащила мешок с монетами и высыпала его Морне в фартук.

– Вот, смотри, тут осталось восемь золотых и мелочь еще.

– Спаси Единый, Елька... Ты где-жа взяла такое?

– Ну, платья я продала, а потом ещё показала кое-что по вышивкам.

– Да ты чо говоришь-та такое? Неужели за вышивки столь золота дают? Еля, если ты где согрешила, дак ты скажи, можа поправить всё... Ты от семьи-та не скрывай, я жа помочь хочу!

Если бы Елина кинулась убеждать, что это она честно заработала – кто знает, поверила бы ей Морна или нет. Но девушка так весело и легко рассмеялась, что Морна озадачилась, но где-то там, на уровне подсознания поняла, что страшного ничего не случилось.

– Морна, милая, я их правда заработала. И Ферна свидетель, при ней всё было. И платили мне при ней. Фру Кальма мне при ней платила пять золотых.

– Да неужли за вышивки золотом платят? Когда жа ты стока навышивать-та успела? Ведь платья уже готовые за серебро отдала, а золото-та тогда за что получила?

– Морна, ты помнишь, как я вам с Корной мережку показывала? Понимаешь, я не делала ей вышивки. Я ей показала новые способы вышивки. Она так не умела. Теперь она будет вышивать и продавать свои работы ещё дороже. И не один раз, как я ей продала, а всю жизнь. Понимаешь? Я же не один способ ей показала. А ещё другой мастерице показала. И тоже за пять золотых.

– Ты два раза продала, что ли, получается?

– Нет, не переживай. Я им разное показала. Каждой – своё. Я так-то понимаю, что пять золотых – не маленькие деньги. Но я придумала, чем дальше на жизнь зарабатывать, и не нужно бояться тратить. Я хочу жить, чтобы тепло, сухо, чисто. Чтобы удобно у нас дома было. И за дом не бойся. Себе не оставлю. Это твой дом. Вот будет мне двадцать, пойдем к Телепу, свидетелей возьмем и всё на тебя оформим. Но я же тоже здесь живу, ты меня растила, кормила, лечила. Пусть у нас дома красиво будет.

– Дак, детка ж ты моя, разве ж я против. Только чо-та мне боязно. Мало ли чево не так пойдет.

– Всё так пойдет, вот Вара послезавтра вернется – сядем и обсудим, что нужно, сколько людей в помощь нанять, какой материал купить. Ну, там дерево на полы и двери, потолок опять же нужен. Как у Корны в городе. Потому у них и тепло в доме. Ну, вот всё решим и начнем.

– Еля, дак где жа дерева-та на потолок взять? Или тама на пол? У нас же лесов-та нет, как в Кроуне. Ты жа сама-та поглянь, одни кустарники вокруг. Тута же везде камень, потому и не растут деревья-та. Думаешь, балки для дома откуда взялись-та? Дак везли с города их. Кажду досочку оттуда везут.

У-упс...

Как-то такого подвоха от судьбы Елина не ожидала. Хотя, если подумать хорошенько...

Да и наплевать на дерево. Глинобитные полы можно сделать не хуже. Вот потолок – тут сложнее. Надо подумать будет. Хотя, чего особенно-то думать. Натяжные потолки есть из пластика, если, например, шёлк пропитать чем-то, ну там хоть воском или жиром каким...

Надо будет с мужиками местными поговорить, что-то да есть такое, наверняка. Так-то она шёлк планировала на стены, а непропряды аппликациями закрыть, ну, типа обоев. Но потолок нужнее. Да и закупить можно будет ещё. К осени как раз будет товар на продажу, придётся снова ехать. Ой, дел куча...

– Морна, а зачем нам лошадь? Если вот ты ездишь в город только два раза в год. А остальное время?

– Дак иной раз и на Торг ездим, а так – соседи с деревни берут. Ну и деньгу – соответственно, и кормят его, я завсегда договариваюсь, чтоба хорошо кормили. И слежу. Кто худо кормит – тому не даю. А берут Кука, дак в город ездиет на нём кто, бывает – тоже на Торг, и лошадь-та мало у кого есть, так что всё каку-та деньгу приносит в дом. Ты не смотри, что он медлительный, зато выносливый и не капризный. Не нужно продавать-та его.

–Да с чего ты решила, что я продать хочу?

– Мало ли, ты вона как всё по-новому крутишь.