– Дядя Мика, дядя Мика, это я! Открывай скорее! – стала барабанить в дверь маленького домишки, достаточно убогого, по сравнению с соседними.

Дядя Мика открыл.

Это не было лавочкой – обычная комната в обычном доме.

– Что стряслось, егоза?

Дядя Мика был худ и сед.

– Дядя Мика, покажи барышне украшения.

Познакомились.

Дядя Мика немного поколебался, потом решился и вынул из сундука шкатулку.

– Только они, барышня, не золотые. Я уже давно такие делаю, на рынке стоять не люблю, сдаю в лавочку знакомому. Но, ежели что, купить хотите – то выбирайте.

В шкатулке кучей были свалены серьги, колечки, пряжки. Два больших украшения на шею. Медные. Плетеные из проволоки. Чем-то они напоминали кельтские. Работа была не виртуозная, но после ювелирной лавочки Елинку и эти обрадовали. Аккуратные, не слишком громоздкие. Покрутив одно-другое-третье, она решилась.

Договорились, что готовые он отдаст Фере, а уж она передаст хозяйке. Поедут в деревню – привезут. Материал и работу пришлось частично оплатить. Минус две серебрушки. Остальные получит, когда выполнит заказ.

На обратном пути зашли на рынок, посмотрели, как идут дела у Морны. Деньги за платья, как и обещала, Елинка хотела отдать Морне. Но та отказалась наотрез. Порадовалась только, что так удачно продала, погладила по голове и назвала умницей.

Зашли еще раз в тканевый ряд, и Елинка оставила приличную сумму на прилавке, где торговали нитками, иголками, лентами атласными и прочим разным для рукоделия. И ещё купила несколько глубоких сковородок разного размера. Еле-еле всё до дому дотащили.

А дома её ждало еще одно очень важное дело.

Глава 20

Вечер Елина потратила на лоскут ткани. Несколько вариантов мережки, пусть и маленькие по размеру образцы получились, заняли почти весь вечер. И Морна и Корна трудились рядышком – учились. Мужчин, брошенных на произвол судьбы, доверили покормить Фере.

Утром лоскут был доставлен в мастерскую конкурентки фру Калерии. Хозяйка оказалась очень неприятной особой и выгнала «наглую попрошайку», даже не посмотрев работу. Возможно, не стоило сразу озвучивать цену.

Повезло только в следующем заведении. Было оно поскромнее, чем ателье фру Калерии, но фру Лица – молодая, лет сорока девушка – оказалась гораздо любезнее и сообразительнее. Поморщилась, услышав цену, но спорить не стала. В благодарность Елина показала ей еще и французский узелок.

Заниматься сама вышивками она не планировала. Только если для себя и для близких. Вон, Вара ходит в простой серой рубахе. А можно было бы сделать аккуратную вышивку по вороту и краю рукава. Здесь красивая и дорогая одежда – показатель статуса. Чтобы каждый встречный видел – с кем дело имеет. Уговорить его сбрить кудлатую бороденку, и был бы вполне «гарный хлопец».

Ладно, всё это она решит дома. Даже странно, что всего за несколько дней страшный сарай она стала воспринимать как дом. Это точно из-за Морны. Очень уж человек она славный. Да и малого нужно нормально одеть, а то ни дать, ни взять – босяк деревенский.

Кста-ати!

Деревенский или нет, а вот грамоте-то стоило бы поучить парня. Да и самой заодно. Боже мой, сколько ещё сделать нужно, и большую часть – совершенно не понятно – как именно. Ведь даже не известно, умеет ли, например, Морна читать и писать. Ладно, впереди ещё целое лето – нужно дом в божий вид привести, чтобы жить по-человечески, а не как собаки в сарае заброшенном.

Последний набег на рынок. Завтра уже уезжать с утра. Что купим сейчас – с тем и будем ближайшие месяцы. Ещё один раз выдержать такую дорогу – это точно не раньше осени.

Пуховые подушки, шесть штук – просили по серебрушке за каждую, сторговала пять за все. Хорошие подушки, большие, легкие, упругие. Гусиный пух. Хотела вскрыть одну, посмотреть, потом сообразила, что синтепона в этом мире точно нет. Еще раз сходила к гончару, дозаказала кое-что, оплатила уже сама. Две пары туфель, одни – себе, вторые – Морне. На себя еле выбрала – слишком узенькая ножка, на Морну нашли сразу, а вот ей пришлось чуть не весь товар на рынке перемерять. Сапожки для зимы Гантею. Размер Морна сама выбирала – ну она лучше знает. Несколько кусков сукна на зимние куртки и плащи. Для всех, а не как тот серый, только для неё. Еще два отреза шелка: один бордовый и один густо зеленый. Очень дорогие. Обычный отрез – серебрушка, эти – по две каждый. Но Морна оказалась права. Чем ярче ткань окрашена – тем дороже. Хорошо хоть, что это природный цвет нитей, и ткани не линяют. О, кстати, по поводу линяют...

– Морна, а где можно краски купить?

– Какие такие краски?

– Да любые. Которыми ткани красят или дерево.

– Дак ткани красят там, где делают их. Ситцы и сатины в Сарандане и красят. Бархат из нашего шёлка делают, дак он сразу цветной. А чтобы там дерево красили – я этого не слыхала. Зачем деревья-то красить?

– Ладно, это я так спросила.

– Для лица есть краски. Модницы вот в городе-та красятся.

– Это не то... Хотя – посмотреть можно.