Хорошо, что мама не знала, сколько я на самом деле зарабатываю — я не рискнула ей сказать, потому что она вполне могла влезть в новые долги. Лучше тихо закрою старые.

«Мы с ним друг другу не понравились», — честно ответила я.

«Он готов дать тебе ещё один шанс, если вы встретитесь послезавтра. Могла бы хотя бы его телефон спросить или свой дать».

«Не могу, мама. Ни послезавтра, никогда вообще. Он мне не понравился, я ему тоже, это мучение какое-то. Я лучше на сайте знакомств зарегистрируюсь», — написала я и от злости тут же зарегистрировалась.

И там, помимо Оскара, обнаружила ещё двоих мужчин, которых совсем не ожидала увидеть.

Глава 2.3. Фандом

Написать им сейчас или сказать вживую?!

Я долго рассматривала профиль Кензо, «хирурга» Наоми, не веря, что он сидит в приложении для знакомств. Конечно, всё могло оказаться случайностью — они познакомились именно здесь, и, возможно, он просто не удалил профиль после того, как они начали встречаться.

Но надпись «был онлайн три часа назад» говорила совсем о другом.

Что бы сейчас ни происходило между мной и Наоми, я почувствовала острую жалость и сожаление от того, что такое случилось именно с ней. Кензо ей очень нравился, и я не помнила, когда в последний раз она была настолько вовлечена в отношения. Объективно Наоми была самой красивой из нас — мужчины постоянно проявляли к ней внимание, и вживую, и на сайтах знакомств, но и требования у неё были очень высокими. Кензо стал первым за долгое время, кто действительно ей понравился и с кем отношения продержались больше месяца.

Но это была только половина моих находок. Вторым, кого я обнаружила в том же приложении, самом популярном в Японии, оказался Окито, жених Канны. А ведь она сейчас готовилась к свадьбе, примеряла платья, выбирала место, рассуждала о бюджете… Он тоже был онлайн буквально час назад, и это уже сложно было списать на просто забытый профиль.

«Нам нужно поговорить, можем встретиться? Это срочно», — написала я Канне отдельно.

«У тебя что-то случилось? Я не могу на этой неделе, могу во вторник вечером на следующей».

«Это не у меня, это касается Окито. Я могу позвонить тебе, но думаю, лучше обсудить это вживую», — быстро ответила я.

Канна печатала что-то, печатала… потом переставала. Снова печатала и снова останавливалась, заставляя меня упрямо пялиться в экран телефона.

«Давай завтра во время ланча? У тебя же смены обычно ночью? Я отпрошусь на обед», — написала она наконец, и я почему-то подумала, что Канна чего-то недоговаривает.

Работа у подруги была очень требовательной, она работала в колл-центре, на обед их обычно отпускали не больше чем на полчаса, а зарплата, на мой взгляд, была мизерной. Я знала, что с Окито они познакомились именно там и, скорее всего, до сих пор работали в одной команде.

***

Мои новости расстроили Канну до слёз. Я специально сделала скриншот на случай, если Окито, увидев мой профиль на сайте знакомств, удалит свой, но даже сейчас, зайдя в приложение, смогла найти его после нескольких пролистываний вправо и влево. Заодно я видела сообщения от тех, с кем у меня уже случился «мэтч», но сейчас было совсем не до них.

Наоми я тоже написала, потому что молчать о таком не хотела, но она продолжала отвечать, что занята, а когда я сказала, что это срочно, просто перестала реагировать. Скорее всего, решила, что я собираюсь выяснять отношения из-за её поведения, и даже упоминание Кензо не помогло.

— Канна… — я потянулась к её плечу, но девушка просто скинула мою ладонь.

— Как он мог?! — спросила она с болью. — Мы же собирались пожениться, я уже нашла платья, все мои родственники ждут, все мои друзья ждут, я не могу отменить! Может, это кто-то другой? Кто-то, кто просто украл его фотографии?

Не думаю, что Окито был лучшим кандидатом для кражи фотографий, но говорить об этом я не стала.

— Ты собираешься его спросить? Когда у вас свадьба, вы уже выбрали день? Канна, решать тебе и только тебе, но не совершай моих ошибок, если он уже сейчас изменяет…

— Он не изменяет! И не вмешивайся в наши отношения, — неожиданно резко ответила она, громко всхлипывая, а потом встала. — Прости, мне нужно возвращаться на работу.

— Может, отпросишься ещё на час? Я больше не буду об этом говорить, — попыталась я её успокоить.

Канна бывала резкой и иногда срывалась, но меня это почему-то почти не задевало, наверное, потому, что она умела извиняться, быть уязвимой и, в отличие от Наоми, брала ответственность за собственные поступки. С ней можно было быть проще, открытее, потому что и сама она была такой.

— Нет… Мне нужно побыть одной, прости. Я скажу тебе, что решила, что вообще произойдёт… Можешь пока не говорить девочкам?

— Даже не вопрос, — я подняла руки и проследила, как, попрощавшись и заплатив за кофе, Канна направилась обратно в здание банка, где работала.

Люди оборачивались на плачущую девушку, но никто, совершенно никто не подошёл и не спросил, что случилось, даже охранник у входа, явно знавший её лично.