— Что ж, отрадно после стольких лет дружбы услышать, что тебе плевать на мои чувства. Но я вообще не об этом хотела поговорить. Просто собиралась предупредить, что видела Кензо на сайте знакомств. И, честно, Наоми, я не думаю, что наша дружба выдержит твою манеру общаться, я планирую вырезать тебя из своей жизни. Говорю об этом прямо.

***

Большое спасибо за награды, Даша Яковенюк, Екатерина, Ирина, Natalya Fedoseeva

Глава 4.1. Помолвка Хару

Наоми долго молчала — только смотрела на меня потрясающе яркими, умело накрашенными глазами, недоумённо хлопая ими, а я чувствовала, насколько сильно меня трясёт от только что произнесённых слов.

Меня раздражала её способность вечно переворачивать всё с ног на голову, делать виноватыми других и всегда выходить из ситуации без каких-либо потерь для себя, даже когда виновата была именно она.

Почему нормальные эмпатичные люди должны подстраиваться под говнюков? Почему должны искать понимание, убеждая себя, «ну вот такой он человек», работать над отношениями, когда те, кому хватает наглости, просто идут по жизни, ощущая себя королями, и всё больше верят в собственную правоту именно потому, что остальные подстраиваются?

— Не нужно так истерично реагировать… — наконец начала Наоми, но меня просто всё достало.

— Как истерично? Ты опять делаешь виноватой меня, хотя именно ты повела себя как отвратительная подруга. Если бы я была такой, как ты, я бы написала про Кензо в групповом чате, и тогда ты бы закатила истерику на весь Токио, потому что кто-то посмел обидеть тебя.

— У меня были тяжёлые времена…

— Конечно, ты, как всегда, жертва, — ядовито произнесла я. — Ты никогда не способна взять ответственность за свои слова. За всё время нашей дружбы ты ни разу не извинилась, хотя кучу раз вела себя отвратительно. У тебя постоянно виноват кто угодно, только не ты.

— Я хорошая подруга, я всё время тебя поддерживаю, и я извинялась! — возразила Наоми.

— Когда? Приведи мне хоть один пример.

— Это правда? Про Кензо? — она побледнела, я же заметила что она перевела тему а до этого не выглядела особенно удивлённой.

Я только кивнула, начиная собирать вещи.

Вечер был безнадёжно испорчен, и я поняла, что моей многолетней дружбе с Наоми, какой бы она ни была, наверное, пришёл конец. Я надеялась, что она хотя бы немного меня услышит, скажет, что постарается быть более чуткой, пусть извинений я и не ожидала, но, похоже, Наоми вообще не собиралась признавать, что её поведение ранит других людей.

— Я ухожу. Извинись за меня перед Канной, и надеюсь, ты не начнёшь выдумывать обо мне всякие гадости. Я ей тоже напишу и извинюсь.

— Ты думаешь, я могу так поступить?! Ты… — она сузила глаза.

— Да.

***

Находиться с кем-то в конфликте для меня всегда было очень болезненно — обычно я первой шла на примирение и старалась поскорее всё погасить, поэтому теперь невольно думала, что, возможно, была слишком жёсткой с Наоми. У неё имелись хорошие качества — та же честность, например, но полное отсутствие эмпатии и привычка думать только о собственных чувствах, не задумываясь об остальных, всё это перевешивали.

Давно уже нужно было сказать ей не намёками, а прямо, что это ненормально.

В групповом чате стало очень тихо — буквально мёртво, хотя Акеми время от времени писала мне отдельно с вопросами по свадьбе, а ещё… о том, что снова видела бывшую девушку Дана в городе, не так далеко от его работы.

«Как ты думаешь, он может к ней вернуться? Хотя таким заботливым, как сейчас, он никогда не был…»

«У вас будет ребёнок, и вы женитесь! Скажи, он участвует в подготовке к свадьбе?»

«Да, очень активно, и всё оплачивает сам».

На мой взгляд, пока всё указывало на то, что прежние чувства Дана прошли и он без каких-либо сомнений готов вступить в полноценную семейную жизнь. Но что я знала о мужчинах? Ни с Оскаром, ни с Джином я не смогла предугадать их настоящих желаний и того, чем всё закончится.

Между тем на работе мы с Джином вернулись к исключительно профессиональному общению — он вёл себя безукоризненно вежливо, обращался со мной как с обычной коллегой, больше не помогал без необходимости и не пытался прикоснуться, что невероятно радовало мистера Ятогами, который вышел с нами ещё в два похода в Приграничье.

Именного во время второго мы увидели Габриэля Восса. Он стоял в стороне на Омотэ-Сандо-авеню, наблюдая за нами, но, как оказалось, у Джина и мистера Ятогами уже был план.

Первым его атаковал наш начальник, выстрелив из пистолета, и я сразу подумала о том, насколько сильно это повысит ИЧР, а следом в ход пошла сила Джина. Габриэль Восс легко уворачивался от атак, только смотрел очень пристально, причём мне даже казалось, что на меня, и от его мёртвого взгляда по телу пробегали волны первобытного ужаса.

— В следующий раз вы должны приблизиться к нему, — произнёс мистер Ятогами после смены.