Что он вообще здесь делал? Скорее всего, просто жил — ему очень нравился этот район, и всё время наших отношений он мечтал сюда переехать, без конца повторяя, что здесь живут те, кто смог многого добиться в жизни.

В принципе, не только здесь. Джин, например, жил в Дэнъэнтёфу, и мне тот район у реки понравился намного больше Адзабу — множество кафе и ресторанов, потрясающие виды, дорогие квартиры, в то время как здесь располагалось много правительственных зданий и жизнь текла как-то медленнее.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Оскар, и я недоумённо нахмурилась.

— Работаю, я здесь неподалёку работаю, — ответила я. — Но ты, видимо, забыл, хотя я обсуждала эту роль с тобой множество раз. А теперь я пойду, если не возражаешь?

Присутствие Оскара никак меня не задевало, я просто не могла поверить, что потратила на него шесть лет жизни, за которые могла бы построить серьёзные отношения с достойным человеком, действительно интересовавшимся мной и хотевшим общего будущего.

— Подожди, почему ты так остро реагируешь? Я совсем тебя не узнаю.

— Просто мне действительно нужно идти, да и я не понимаю, о чём нам с тобой говорить, — постаралась ответить я спокойнее.

На самом деле все мысли были только о том, что прислала Канна, и я уже злилась на Оскара за то, что он меня задерживает.

— Ты изменилась… стала увереннее в себе, — произнёс он, не отрывая от меня взгляда. — Я забыл, что ты здесь работаешь, но не потому, что был невнимателен к тебе. Просто были дела.

— Удачи тебе в твоих делах, — сердечно пожелала я, пытаясь его обойти, но Оскар схватил меня за предплечье.

— Нам не обязательно общаться как врагам, Рэй, в конце концов, мы были вместе столько лет. Впереди ещё поездка в Хакубу, у нас общие друзья, и ты думаешь, нормально вот так вести себя при них? Никакому мужчине не понравится женщина, которая постоянно настолько раздражённая и злая.

Что ему надо?!

— Меня совершенно не волнует твоё мнение обо мне сейчас, Оскар, — я постаралась улыбнуться спокойно, показывая, что теперь мы друг другу чужие люди. — Если тебе есть что сказать, говори, в противном случае у меня действительно дела.

Он молчал, и я поняла, что, видимо, он надеялся на разговор «старых знакомых», случайно встретившихся на улице.

— Я рада, что мы друг друга поняли, — выпрямившись, я посмотрела на его руку. — Пожалуйста, не трогай меня.

Тот, кто когда-то был для меня всем миром, показательно поднял руки, но по его лицу я видела, насколько сильно его задела. В глазах были неверие, уязвлённость и какое-то почти детское неприятие происходящего.

— Неудивительно, что ты по-прежнему одинока, — сказал он, а я просто не могла поверить, что Оскар всерьёз решил говорить об этом, желая меня ранить. И по моему лицу наверняка сразу понял, что попал в точку.

— Насколько же ты жалок в своих попытках манипулировать мной, и как я не видела этого раньше, — тихо произнесла я, наконец отходя и чувствуя, что он всё-таки сумел меня задеть.

— Рэй! — Оскар неожиданно догнал меня и снова схватил за руку, а когда я развернулась, тут же отпустил, показательно поднимая ладони. — Я не должен был такое говорить, не знаю, что на меня нашло. Просто не ожидал, что ты будешь настолько меня ненавидеть после стольких лет.

Молодой мужчина стоял близко, немного нависая надо мной, а в его глазах читалось… отчаянное желание одобрения и восхищения. Оскар привык к моей любви, к тому, что я всегда его хвалю, смотрю с восхищением, хвастаюсь им перед друзьями и не представляю собственных целей без него.

— Я не ненавижу тебя, ты для меня сейчас чужой человек. Единственное, о чём я жалею, — это годы своей жизни, — в этот момент телефон снова завибрировал, и я добавила: — Мне правда нужно идти.

На этот раз он меня не задерживал, и я быстрыми шагами направилась к станции, на ходу открывая сообщение от Канны и пытаясь понять, что там происходит.

«Джин Робертсон, входящий в японский список Forbes „тридцать до тридцати“ и являющийся партнёром актрисы Хару Шираи, замечен с другой женщиной?»

Именно так гласил заголовок, и я сразу же узнала место, где мы гуляли с Джином. «Черчилль Армс» в Кенсингтоне, где мы обедали, но в статье, написанной явно фанатами, а не профессиональными журналистами, были и другие фотографии.

Самые, наверное, опасные — из отеля, откуда мы вместе выходили, довольно улыбаясь. Моего лица разглядеть было невозможно, но короткая стрижка сразу выдавала, что рядом с Джином не Хару, зато сам он попал в кадр со всех ракурсов — улыбающийся, потрясающе красивый и уверенный, запрокидывающий голову от смеха, придерживающий для меня дверь…

«Это я, мы были в командировке», — ответила я Канне, не видя смысла скрывать.

Девочки знали, что я работала с Джином и ездила в Лондон, к тому же я доверяла им достаточно, чтобы не бояться, что они разболтают это… в интернете.