Я всё равно его съела, хотя он слегка горчил. Кто я такая, чтобы жаловаться? Может быть, в Элустрии просто используют какие-то необычные овощи. А может, я уже тогда начинала заболевать, и еда в любом случае казалась бы странной на вкус.

— Куинн, в Валоре не бывает желудочного гриппа. — Киаран хмурится и протягивает мне туалетную бумагу, чтобы я вытерла рот.

Я пожимаю плечами.

— Может, я подхватила вирус ещё до того, как попала сюда.

— Это не имеет значения. — Он хмурится ещё сильнее. — Ты вообще не должна была заболеть. Только не здесь.

— Давай просто поднимемся в комнату. — Рот снова наполняется слюной, и я понимаю, что худшее ещё впереди. — Я хочу лечь.

— Мне нужно предупредить Ториуса, чтобы он остался дежурить внизу, а потом мы поднимемся наверх. — Он обнимает меня за плечи, и я сразу прижимаюсь к нему.

— Ты не заставлял его делать это в предыдущие вечера. Это потому, что ты не хотел, чтобы они нас слышали? — Я пытаюсь придать голосу игривость, но всё портит громкая отрыжка, оборвавшая последнее слово. — Похоже, сегодня ночью нам будет не до развлечений.

Какая трагедия.

У меня ведь были планы, чёрт возьми.

— Уверен, половина Валоры и так нас слышала, Куинн, — сухо отвечает Киаран, ведя меня по ярко освещённому коридору. — Но раньше мы не останавливались в настолько крупных городах. Сейчас безопасность важнее. И ещё…

— И ещё что?..

— У меня весь день плохое предчувствие. Мне не нравится, что ты заболела. Что-то здесь не так.

Я уже собираюсь сказать ему, что всё пройдёт и к утру мне наверняка станет лучше, но слова так и не успевают сорваться с губ.

Потому что, когда мы возвращаемся в обеденный зал, там творится настоящий хаос.

Нескольких троллей рвёт прямо в мусорные баки, ведра и миски.

Один фейри выбегает через парадную дверь как раз вовремя, чтобы его вывернуло в кусты. Его рвёт с такой силой, что у него непроизвольно расправляются крылья.

Я прикрываю рот рукой.

Наблюдать за тем, как тошнит всех вокруг, совершенно не помогает моей собственной тошноте.

— Я думала, это только со мной, — тихо бормочу я.

— Нет, любимая. — Киаран крепче прижимает меня к себе.

Большая часть зала уже опустела, но несколько фейри всё ещё стоят у бара, пытаясь расплатиться.

Правда, к тому моменту, как мы подходим к своему столику, их тоже начинает тошнить.

Похоже, все ёмкости в заведении уже заняты, потому что остатки супа и содержимое желудков растекаются прямо по полу.

Боже милостивый.

Меня снова накрывает рвотный позыв.

Застонав, я зажмуриваюсь и, чтобы не чувствовать этот ужасный запах, утыкаюсь носом в грудь Киарана.

— Что происходит? — Дэймон поднимается из-за стола. Его лицо покраснело, а кожа блестит от пота.

Выглядит он ужасно.

— Ты как? — спрашиваю я, заранее зная, что он ответит.

— Со мной всё в порядке.

Ну конечно.

Именно это я и ожидала услышать.

— Нет, не в порядке. Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит обратно в тарелку.

— Яд. — Дэймон переводит взгляд на Киарана. — Это должен быть яд.

— Да, — мрачно соглашается Киаран, и его голос звенит от напряжения.

Дэймон заметно вздрагивает и хватается за живот.

— Мне нужно в свою комнату. Я не собираюсь блевать у всех на глазах. Пришлите ко мне врача, как только появится возможность.

Шаркая ногами, Дэймон уходит, а у меня в ту же секунду живот сводит новым болезненным спазмом.

Киаран крепче прижимает меня к себе, и в его голосе слышится настоящее отчаяние, когда он умоляет:

— Кай, пожалуйста. Вылечи её.

— Я умею исцелять раны, но не болезни. — Ворчливый фейри качает головой. — И тебе это прекрасно известно.

— Просто попробуй!

Поджав губы, Кай подходит ко мне.

Как всегда, в его глазах — пустота, когда он кладёт ладони мне на плечи. От его рук исходит тепло, но, кроме этого, я ничего не чувствую.

— Лучше? — с затаённой надеждой спрашивает Киаран.

— Нет. — Я облизываю пересохшие губы, чувствуя, как в животе снова мерзко бурлит. — Совсем нет.

— Это бесполезно. — Кай убирает руки. — Я не могу вылечить отравление.

Киаран издаёт низкое рычание, но по его лицу я понимаю — он уже знал, что ничего не выйдет.

— Ториус, останься у дверей нашей комнаты. Кай, найди врача. И пусть сначала займутся Куинн. Без исключений.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Кай тут же выбегает наружу.

Я слышу его крик.

Где-то начинает звонить колокол, и я уже не понимаю, что это — тревога или часть праздника, который всё ещё продолжается на улицах.

Снаружи раздаются голоса.

Крики.

Но я не могу разобрать, звучит ли в них веселье или ужас.

Я знаю только одно:

От громких звуков мне становится ещё хуже.

— Яд, — повторяю я, прижимая ладонь к раскалывающейся голове.

Когда я поднимаю взгляд на Киарана, меня пронзает страх.

Его лицо смертельно бледное.

Искажённое болью.