Комнату наполняют стоны, и я смутно осознаю, что звуки вырываются из моего горла.

Не знаю, что со мной происходит.

Я словно одержима, некой силой подталкивающей меня продолжать двигаться. Я не уверен, что смог бы остановиться, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Киаран добавляет третий палец, прижимаясь к моему клитору, и моё тело напрягается до такой степени, что кажется, будто что-то внутри меня вот-вот лопнет.

И в следующий миг тело словно пронзает разрядом.

Выгибая спину, я стону, когда влагалище сокращается. Внутренние стенки сжимаются вокруг пальцев Киарана, а клитор пульсирует у него во рту.

Но он не на секунду не прерывает сладостную пытку.

Продолжает сосать, тереть и двигаться внутри меня, продлевая оргазм как можно дольше.

Когда всё заканчивается, моё тело обмякает, а рука, зарытая в его волосах, безвольно падает вниз.

Когда Киаран поднимает голову, у меня перехватывает дыхание от его растрёпанного вида. Его длинные каштановые волосы в полном беспорядке — будто у Тарзана, только что спрыгнувшего с лианы. Определённо, это уже не тот собранный король, которого я знала.

Его губы блестят от моей влаги.

Вместо того чтобы стереть её, он слизывает всё до последней капли. Медленно, с наслаждением, Киаран проводит языком, словно стараясь не упустить ни одной.

Как грёбаный дикарь.

И только убедившись, что не осталось ни капли, он вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Ничего, Куинн, — выдыхает он, опускаясь рядом со мной. — Во всех мирах нет ничего слаще тебя.

— Спасибо, — отвечаю я, краснея. — Я тоже без ума от твоего.

«Кто бы мог подумать…»

Я никогда не думала, что мне действительно понравится сперма во рту, но Киаран на вкус оказался идеальным сочетанием солёного и сладкого.

И, честно говоря, я бы не отказалась повторить.

Скоро.

Но сначала нам нужно поговорить.

И этот разговор точно не будет романтичным.

Ничто так не убивает настроение, как политика.

Я выжидаю немного, позволяя нам обоим прийти в себя после накатившей эйфории.

Когда дыхание наконец выравнивается, я прижимаюсь к нему и тихо спрашиваю:

— Расскажи мне о Царстве Дня. Они… похищают людей?

Киаран слегка напрягается. Его руки сильнее сжимаются вокруг меня.

Он старается это скрыть — будто просто меняет позу, устраиваясь поудобнее.

Но я замечаю.

Несколько секунд он молчит. Затем целует меня в лоб и проводит пальцем по моей руке.

— Я всё ждал, когда ты наконец спросишь об этом, — говорит он с тихой обречённостью. — Я пытался оградить тебя… но теперь ты часть этого мира. Я больше не могу скрывать правду.

— Давным-давно ты говорил мне, что в твоём мире нет подменышей. — Я вспоминаю, как спросила его об этом, когда читала о фейри. Тогда меня это действительно напугало.

Он чуть выдыхает.

— Мы… больше так не делаем. Людей, которые в итоге становятся фейри, можно было бы назвать подменышами, но это слово слишком связано с позорным прошлым. Мы его избегаем. Задолго до моего рождения все королевства единогласно решили: дети — неприкосновенны. Похищать детей строго запрещено.

— Бритни похитили.

— Да. Но уже взрослой.

— Это не намного лучше.

— Я с тобой согласен. — Он чуть крепче сжимает меня. — Правда в том, что в Царстве Дня охотятся не только на людей. Они охотятся на женщин-фейри. На любых женщин репродуктивного возраста.

— Почему?

— Сначала тебе нужно понять историю.

Он поворачивается ко мне лицом, сокращая расстояние между нами до минимума. Его возбуждённый член упирается в моё бедро, но я стараюсь не отвлекаться.

Сейчас важнее другое.

— Когда моя мать была ребёнком, родителей моего отца убили солдаты Царства Дня. Отец не смог доказать, что приказ отдали король и королева, но он знал. В ответ он на долгие годы прекратил с ними торговлю.

«Кошмар…»

— Этого даже мало. Хотя… его выдержке можно позавидовать. Благородно, что он не устроил резню в ответ.

— Не все были столь сдержанны, — тихо говорит Киаран. — Мой дядя. Сайлас. Он потерял рассудок и нанял шабаш ведьм, чтобы обрушить чуму на Царство Дня.

Я ахаю.

— Ведьмы… Те самые, что прокляли тебя?

Киаран кивает.

— Ты знаешь, что фейри не болеют, верно? По крайней мере, естественными болезнями.

— Да.

— Тогда представь, каким шоком стало то, что чума охватила целую страну. Она поражала только женщин репродуктивного возраста. За год погибло девяносто пять процентов.

— Почти все?.. — Я не могу скрыть ужаса.

Киаран сжимает губы и замолкает.

— Это слишком для тебя.

— Нет. То есть да… это ужасно. Но мне нужно знать всё.

Он тяжело выдыхает.

— Моя мать была слишком мала, чтобы заболеть. Но её мать… и старшей сестре… не повезло.

— Они обе умерли?

— Её сестра выжила. А мать — нет.

— Бедная Зелла…