В отчаянии я кричу. Щурюсь, оглядываясь по сторонам, но от жара у меня слезятся глаза. Сквозь пелену я вижу только огонь и дым. По виску скатывается слеза, но я не могу пошевелить руками, чтобы её вытереть.

Я не знаю, всё ли в порядке, а я застряла под Дэймоном. Он вообще не шевелится… а этот парень тяжёлый.

«О боже. Что, если он мёртв?»

— Дэймон? — мой голос дрожит.

— Не двигайся, — напряжённо приказывает он, как будто ему больно.

Влажная капля падает мне на лоб — и моё беспокойство усиливается.

— Ты плачешь? Тебе так сильно больно?

Дэймон фыркает от смеха.

— Это дождь. Твой парень тушит пожар.

Теперь капли дождя падают быстрее, и прохладная вода приносит облегчение моей разгорячённой коже.

Вытянув шею, я заглядываю через плечо Дэймона. И действительно — Киаран стоит на траве у обочины дороги, подняв руки вверх. Над нами сгущаются грозовые тучи, и ливень усиливается.

Моргая от капель, стекающих по лицу, я смотрю, как исчезает пламя. Его место занимают густые клубы дыма, поднимающиеся из кареты. Или из того, что от неё осталось.

Окна, двери и крыша исчезли. Больше никаких красивых синих подушек. Золотая отделка обуглилась. Наш багаж, который лежал в заднем отсеке, разорвало в клочья, и теперь он разбросан по дороге.

Как только Киаран завершает свою «миссию», он опускает руки — и буря стихает.

Я промокла насквозь и, наверное, получила психологическую травму.

Не успеваю я оттолкнуть Дэймона, как Киаран подбегает к нам и отбрасывает своего кузена на обочину.

— Ой, — проворчал Дэймон, переворачиваясь на живот в траву. — Вот такая благодарность за то, что я стал фейри на вертеле?

Я ахаю, увидев его обгоревшую рубашку и покрасневшую спину. Он своим телом защищал меня от жара. Благодаря ему у меня нет ожогов.

— Дэймон ранен, — говорю я Киарану, но он слишком занят тем, что ощупывает меня в поисках повреждений.

— Куинн, Куинн, Куинн. Ты в порядке?

— Со мной всё в порядке.

Я потираю попу в том месте, где приземлилась на небольшой камень. В худшем случае останется синяк. Провожу рукой по нескольким прорехам на своей мокрой юбке — и теперь мне кажется глупым, что я боялась её испачкать.

Испорченное платье и натёртая попа — ничто по сравнению с остальными членами кортежа.

Кай хромает, а его лошади нигде не видно. Вероятно, его выбросило из седла. Правая рука Киарана обожжена и покрыта волдырями, как будто он повернулся и попытался дотянуться до меня в момент взрыва.

Я нигде не вижу Ториуса и думаю, не погнался ли он за пропавшими лошадьми.

Примерно в четырёх с половиной метрах от нас на дороге лежит дымящаяся глыба, и я с трудом сглатываю, когда понимаю, что это Гюнтер, возница. Он был ближе всех, когда это случилось.

— Киаран, помощь нужна не мне. — Я легонько отталкиваю его руку. — Пожалуйста… помоги Гюнтеру.

Пожилой фейри лежит на земле лицом вниз. Его спина вздымается от прерывистого дыхания, но, похоже, именно эта сторона тела приняла на себя основной удар. Его рубашка почти разорвана, и лунный свет достаточно ярок, чтобы разглядеть, как на коже образуются большие волдыри.

Подняв меня, Киаран подходит к Гюнтеру и помогает ему встать.

— Тебе досталось больше всех. В воздухе сильно пахнет твоей кровью и горелой плотью.

— Ему хуже всех? — недоверчиво вмешивается Дэймон, поднимаясь на ноги. — У меня подпалены волосы! Как я, по-твоему, должен предстать перед королевством в таком виде?

Повернувшись, он указывает на спину, где, да, обгорело около двадцати пяти сантиметров. Концы на плечах неровные, и ему явно придётся их подровнять.

Хотя он этого не видит, я смотрю на него с недоумением.

«Как он вообще может сейчас думать о своих волосах?..»

Не обращая внимания на полные тщеславия рассуждения Дэймона, Киаран сосредотачивается на Гюнтере.

— Ты можешь летать? Нам нужно сообщить об этом моей семье.

— Моё крыло… — он шипит от боли, расправляя крылья. Правая сторона в верхней части покрыта пятнами. Маленькие дырочки и морщины портят некогда гладкую переливчатую поверхность. — Боюсь, в таком состоянии я бесполезен.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не обнять его.

Это было бы не только неуместно, но и чертовски больно. Гюнтер не солдат, как остальные. Он ниже ростом, худее, и я не знаю, как давно он служит здесь, но он, должно быть, уже стар.

У всех фейри, которых я видела, нет ни седины, ни морщин. Я бы не назвала Гюнтера стариком, но его рыжеватые волосы поседели на висках, а вокруг глаз появились морщинки.

— Кай, — Киаран подзывает к себе крепкого, сердитого на вид мужчину.

У мистера Хмурого Лица нет видимых ран, и он уже не хромает.

Я всё ещё беспокоюсь за лошадей. Прищурившись, смотрю на тёмный пейзаж вокруг нас, пытаясь заметить движение.

И вдруг краем глаза вижу, как Кай тянется к Гюнтеру.

Сначала я не понимаю, что он собирается сделать. Его большие руки раскрыты, и кажется, что он собирается вцепиться в шею Гюнтера.