– Но так ли это? – я втягиваю голову в плечи, зная, что он прав, но изо всех сил стараясь проникнуться его уверенностью.

– Да, – просто отвечает он. – Станет. Завершённый развод – это то закрытие, которое тебе было нужно. До этого момента ты был сосредоточен на бумагах и обустройством новой жизни. Теперь, когда всё улажено, у тебя появилось время подумать, и вот тогда становится по-настоящему сложно. У меня было так же после смерти Софи. Когда похороны закончились и все вернулись к своей обычной жизни, реальность ударила в полную силу.

Я хорошо это помню. Сойер был гребаной развалиной, замкнулся в себе и отгородился от всего мира. И хотя Мария не умерла, я твёрдо решил не повторять его путь. Изоляция никому не помогает.

– Мне кажется, что я схожу с ума, – говорю я спустя секунд тридцать, сжимая пальцами переносицу. Секунду я колеблюсь, прежде чем слова вылетают из меня, как взболтанная бутылка газировки. – Я даже втрескался в дочь своего лучшего друга, решив, что она тоже считает меня привлекательным, – я издаю мрачный смешок, потому что, Господи, вслух это прозвучало куда более извращенно, чем у меня в голове.

Когда Сойер не отвечает, я наконец поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на него, и каждый мускул моей челюсти сжимается.

Я не могу поверить, что только что признался ему в этом.

Он ставит фильм на паузу, пульт падает ему на колени.

– Подожди. Ты говоришь о Билли? То есть о дочери Скотта?

Я просто киваю, от смущения у меня перехватывает дыхание. Как и многие мои старшие товарищи по команде, Сойер несколько раз встречался со Скоттом и Билли – правда, это было несколько лет назад.

Я съеживаюсь еще сильнее от того, о чем он, должно быть, думает.

– Эммет, это...

Я поднимаю руку, чтобы пресечь всё, что собирался сказать Сойер. Я не хочу этого слышать.

– Ей сегодня исполнился двадцать один год, так что я зашел, чтобы отвезти подарок, и...да, – я провожу рукой по волосам, в отчаянии хлопая ими по бедру. – Мы не виделись много лет, и между нами было что-то неловкое. Билли выросла, и я...

– Выросла в другом смысле? – Сойер заканчивает моё предложение, дерзко приподняв бровь.

Я указываю на него пальцем.

– Не смешно.

Я могу сказать, что ему хочется упасть от смеха, и, честно говоря, я был бы рад разрядке напряжения, если бы нёбо у меня во рту всё ещё не горело.

– Она дочь моего лучшего друга. Девушка, с которой мы с Марией ходили в кафе за мороженым и с которой ездили в отпуск, – я втягиваю голову в плечи и издаю маниакальный стон. – Раньше мы играли во фрисби на пляже.

– Чёрт, – Сойер морщится.

– И она беременна.

– Чёрт, – повторяет он. – Подожди, что?! От тебя?!

– Нет, ты идиот! – говорю я, вскакивая на ноги от ужасающей мысли. – Это какой-то придурок из университета, который, по сути, облапошил её. Вот почему она вернулась. Ей скоро рожать, а я разглядывал её задницу в гостиной.

– Чёрт.

Я закатываю глаза.

– Ты можешь перестать так говорить?

Он просто пожимает плечами.

– Я не знаю, что ещё сказать. Кроме того, что ты тебе нельзя вступать на эту территорию.

Я невозмутим, почти оскорблен тем, что он вообще мог подумать, что я это сделаю.

– Конечно же, блядь. Именно об этом я и говорю. Я, чёрт возьми, схожу с ума.

Сойер тщательно обдумывает мои слова, проводя языком по правой щеке.

– Тебе нужно потрахаться.

– Уже. Не сработало.

Его глаза вылезают из орбит.

– С кем?

Я откидываюсь на спинку дивана.

– Какая-то цыпочка в Колорадо, и ещё одна в Майами. Связи на одну ночь – не моё.

Сойер смеётся, и я знаю, что за этим последует.

– Только дочь лучшего друга.

– Не помогает.

Сойер снова становится серьезным.

– Это не такая уж большая проблема. Просто держись от неё подальше, что, похоже, будет достаточно просто, поскольку в ближайшие несколько недель она будет занята детскими делами.

– Ты забыл о моей дружбе со Скоттом и Фрейей? – спрашиваю я, как капризный подросток. С тем же успехом я мог бы им быть; я уже присматриваюсь к кому-то на четырнадцать лет моложе меня.

Он снова морщится.

– Как часто ты обычно захаживаешь к ним?

– Я не знаю. Когда я был ещё женат, не так уж и часто, но с тех пор, как я стал холостяком...один, может быть, два раза в неделю.

– Чёрт.

Я готов вцепиться ему в горло.

– Тебе просто придется смириться с этим и контролировать свой взгляд. Ну да, ты считаешь её горячей. И что? Ничего особенного. Как я уже говорил, как только ребёнок появится на свет, я сильно сомневаюсь, что ты будешь часто с ней видеться, – он щелкает пальцами, будто его осенило. – Вот тебе и оправдание.

– Какое оправдание?

Он просто улыбается, как будто разгадал код “Энигмы”.

– Ты же не захочешь навязываться Билли и новорожденному, продолжая приходить как обычно. Предложи Скотту встретиться с тобой в городе или у тебя дома.