А под этим, ещё темнее, прячется вина. Потому что Кал на другом конце линии, в трёх тысячах миль отсюда, а два года назад он стоял передо мной, предлагая своё седпце. Он говорил, что ему плевать на яд, что он научится любить меня без поцелуев, без всего того, что делают обычные пары. Что я того стою.

А я сказала «нет». Сказала, что не могу так с ним поступить, не могу обречь его на такую жизнь ради того, чтобы быть вместе.

А теперь есть Авангард. Тот, кого я могу целовать. Кого могу касаться. Тот, кто пробуждает во мне чувства, о которых я клялась себе, что никогда их не испытаю.

И я не могу рассказать об этом Калу. Это его уничтожит.

Если только он уже не догадывается.

— Не о чем тут говорить, — говорю я. — Миссия идёт по плану. Собираю разведданные. Вот и всё.

— Вот и всё, — повторяет он ровным, лишённым интонации голосом. — Ясно.

Я слышу его дыхание. И представляю его: как он стоит — одна рука в кармане, другой слишком крепко прижимает телефон к уху; морщинка между бровей, появляющаяся, когда он волнуется; прядь волос, упавшая на лоб. Он на работе? Внезапно меня накрывает острая тоска по нашему неряшливому офису — месту, куда я три месяца, пока была вне заданий, с ужасом думала возвращаться, а теперь понимаю: это было единственное место за долгое время, где я чувствовала себя как дома, среди своей семьи. Слава богу, что Байо и Кэт сейчас здесь, в Нью-Йорке, — иначе эта тоска просто разорвала бы меня изнутри.

— Слушай, — я стараюсь придать голосу лёгкость, — спасибо, что проверяешь, как я. Правда. Но я справляюсь. Не надо волноваться.

— Я всегда за тебя волнуюсь, — он прокашливается. — То есть… мы все волнуемся. Команда. Роджер. Все. Поэтому я и звоню.

Ну да. Команда. Конечно.

Я вспоминаю, как в свой первый день здесь шла по Таймс-сквер — в окружении миллионов людей — и хотела кому-нибудь позвонить, хоть кому-нибудь, чтобы рассказать, как горят фонари, чем пахнет город, каким странным, удивительным и пугающим всё это кажется. Листала контакты и понимала: нет никого, ни единого человека, которому я могла бы просто так позвонить, чтобы просто поделиться, просто почувствовать связь, просто сказать: «Я здесь, жаль, что ты этого не видишь».

Все в моём телефоне — это коллеги. Все мои отношения построены на лжи, на насилии — или на том и другом сразу. Даже Кал — милый, надёжный Кал, который любит меня несмотря ни на что, — звонит потому, что получил отчёт, а не потому, что думал обо мне за утренним кофе.

Такова работа. Такова жизнь, которую я выбрала. Я это знаю. И знаю, что они тоже кажутся мне семьёй.

Но иногда… это ощущается совсем иначе — будто в этом деле ты призрак, у которого никогда не будет нормальной жизни.

Это напоминает, что всё, что у меня есть с Авангардом, — просто выдумка.

— Передай команде спасибо, — говорю я. — И скажи Роджеру, что следующий отчёт будет у него на столе к пятнице.

— Мия…

— Мне пора. Статья сама себя не напишет.

Долгая пауза. Потом вздох.

— Просто будь осторожна, ладно? Что бы там ни происходило, о чём ты мне не рассказываешь… будь осторожна.

— Я всегда осторожна.

— Нет, не всегда. Ты безрассудна, упряма и думаешь, что можешь со всем справиться в одиночку. — Пауза. — Я не хочу туда приезжать, Мия. Не хочу лететь через океан, потому что миссия пошла наперекосяк. Я хочу тебе доверять. Скажи, что я могу тебе доверять.

Слова повисают в воздухе, тяжёлые от всего того, о чём мы не говорим.

Я думаю о руках Авангарда на моём теле, о его губах на моей коже. О том, как он смотрел на меня — будто я нечто такое, что стоит сберечь.

Думаю о предупреждении Кэт: «Когда всё закончится, кому-то придётся его устранить».

Словно лошадь на пастбище.

Думаю обо всей лжи, которую я говорила — своим целям, команде, себе самой, — и о том, что эта ложь, возможно, худшая из всех.

— Ты можешь мне доверять, — говорю я.

Мне хочется в это верить.

— Ладно, — Кал медленно выдыхает. — Хорошо. Скоро ещё созвонимся, да?

— Да. Скоро.

— Пока, Мия.

— Пока, Кал.

Я завершаю звонок и ещё долго стою в проёме, сжимая в руке телефон. Дождь начинает усиливаться. Мимо проходит женщина с собакой на поводке — смеётся над чем-то в своём телефоне. Двое подростков под одним зонтом добродушно спорят, в какой пиццерии пицца лучше. Мужчина в деловом костюме торопливо шагает мимо, едва успевая обогнуть лужу, — он уже куда-то опаздывает.

Обычные люди. Обычная жизнь. Обычные связи.

Я убираю телефон в карман и снова иду вперёд, теперь быстрее, будто, если двигаться достаточно быстро, можно убежать от этой пустоты в груди.

Мне нужно написать статью. Поддерживать легенду. Завершить миссию.

Всё остальное — одиночество, желания, пугающая мысль о том, что я, возможно, влюбляюсь в мужчину, которого никогда по-настоящему не смогу иметь, — придётся подождать.

Оно всегда ждёт.

ГЛАВА 23

АВАНГАРД