Здоровяк наносит ещё удар. В то же место. Боль становится сильнее, наслаиваясь на первый удар, и я чувствую, как глаз начинает опухать и закрываться.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Я должна выдержать это, должна. Сложить боль в ящик и захлопнуть его к чёртовой матери.

Конечно, Джулия даже глазом не моргнёт — она непробиваема.

— Твои задания, — произносит она сухо. — Я хочу знать всё. Каждую директиву от Лондона, каждую крупицу собранной информации, каждый использованный канал связи.

Я молчу.

Следующий удар приходится по рёбрам — прямо туда, где уже болит. Воздух со свистом вырывается из лёгких, и я сгибаюсь насколько позволяют путы, борясь с тошнотой.

— Имена твоих кураторов в Лондоне. Структура отчётности. Все оперативники, с которыми ты контактировала.

Тишина.

Ещё один удар. Губа разрывается сильнее, тёплая кровь с металлическим привкусом стекает по подбородку.

Принимай боль, запихивай её вглубь. Держи голову холодной.

Джулия вздыхает, словно я её утомляю.

— Восхищаюсь твоей стойкостью, правда. Так редко встретишь хорошо обученного человека. Особенно женщину — это вызывает у меня какую-то нелепую гордость. Подумать только, какой ты могла бы быть для нас, — она натянуто улыбается. — Но финал один: либо ты рассказываешь всё, что я хочу знать, либо Келлер будет бить тебя, пока бить будет нечего.

Келлер… Значит, у этого громилы есть имя. Бывший агент ICE, наверное, до того как они отделились от DHS и превратились в банду любителей «Call of Duty». Татуировки и смесь ненависти с тупостью в глазах говорят сами за себя. Тип, который причиняет боль, потому что умеет и это даёт ему чувство власти.

— Держу пари, тебе нравится, когда тебя зовут Келлер-Убийца, а? — выдавливаю я сквозь распухшие губы. — Избиение женщин вдвое меньше тебя помогает чувствовать себя мужчиной?

Лицо Келлера багровеет. Удар в живот — и меня выворачивает, желчь обжигает горло, в глазах темнеет.

Когда дыхание возвращается, Джулия склоняется ко мне.

— Думаешь о своих друзьях, — говорит она. — Гадаешь, почему Адебайо Бабатунде не отвечает по серьгам. Почему Морозова Екатерина Алексеевна не пришла на помощь.

Я замираю. Их полные имена… Она знает!

— Твой дружок Кал был беспечен. Так спешил проверить тебя, что не заметил слежку, — она выпрямляется, оправляя брюки, и холод сковывает внутренности. — Он привёл нас прямо к ним. Конспиративная квартира в Хеллс Китчен. Тесная халупа. Безопасности ноль.

Нет. Только не это.

— Байо сражался достойно, — продолжает она буднично, будто о погоде. — Профессионал до самого конца. Кэт попыталась сбежать. Далеко не ушла.

— Ты врёшь!

Боже, пусть это будет ложью. Кэт никогда не бежит.

— Разве? — Джулия достаёт телефон, листает и показывает экран.

Тесная кухня. Два тела. Кровь на полу.

Узнаю куртку Байо. Волосы Кэт, недавно осветлённые, теперь тёмные от…

Фото размытое, похоже, снято на нагрудную камеру того, кто это сделал. Но этого достаточно.

Мир начинает кружиться, и всё, чего я хочу — чтобы время повернуло вспять.

Кал мёртв. Байо и Кэт мертвы. Все, с кем я приехала сюда, все, кто верил мне, все, кто прикрывал мою спину — их больше нет.

Все они ушли.

Я осталась одна.

— Вот оно, — Джулия убирает телефон, в уголках её губ играет удовлетворённая улыбка. — Вот тот взгляд, которого я ждала. Момент, когда ты понимаешь, насколько всё разрушилось.

Я плюю кровью ей в лицо, целясь в рот. Хочу попасть хотя бы одной каплей слюны, чтобы заставить её содрогнуться и упасть замертво.

Она успевает увернуться, кровавый сгусток попадает ей на подбородок.

Она смотрит на меня с холодным презрением и аккуратно вытирает платком, который достаёт из кармана, отступая на несколько шагов назад. Теперь она знает, кто я на самом деле.

— Спасибо за это, — говорит она, убирая платок. — Мне нужен был образец твоей слюны. Посмотрим, сможем ли мы воспроизвести то, что с тобой сделали, создать новых солдат с такими способностями. Это будет полезно.

Она поворачивается ко мне спиной и медленно идёт в дальний конец комнаты. Келлер стоит наготове, сжимая кулаки.

А я могу только чувствовать опустошение. Поражение. Груз потери.

Байо… Милый, умный Байо, который обожал ужасную танцевальную музыку 90-х. Который готовил отвратительный кофе и всегда сжигал тосты, но никогда не извинялся. Который однажды, после проваленной миссии, сказал мне, что я лучшая оперативница, с которой он работал, и он гордится тем, что был моим куратором.

Кэт… Та, кто научила меня убивать с помощью гарроты, когда я была ещё новичком. Кто никогда не говорила о своём прошлом, но иногда по ночам слушала Шопена и рассказывала о том, как скучает по матери в России. Кто по-тихому спасала мою жизнь множество раз.

Их больше нет.

Из-за меня.