— Я ничего тебе не даю, Бакстер. Ты это заслужила. Предложение было продуманным, по-настоящему хорошим. Тот, кто научил тебя составлять легенду, проделал отличную работу.

— Это были вы, сэр.

— Да, ну… — он прочищает горло. — Не зазнавайся, и я не зазнаюсь. Миссия деликатная. «Глобал динамикс» — одна из самых могущественных корпораций на планете, а Авангард — их жемчужина. Нам нужно выяснить, что они на самом деле с ним делают: представляет ли он реальную угрозу, можно ли его переманить, или тут затевается что-то большее. Американцы не делятся разведданными, так что мы раздобудем их сами.

— Есть ещё кое-что, — Манк пододвигает по столу фотографию. Снимок зернистый, явно сделанный издалека: тёмный человекоподобный силуэт на фоне неба. — По данным наших источников, «Глобал Динамикс» разрабатывает второй улучшенный актив. Кодовое имя — «Парагон». Мы пока не знаем, введён ли он в строй и чем может отличаться от Авангарда. Но если они создают ещё таких… существ, мы обязаны об этом знать.

Я беру фото и вглядываюсь в него. Только этого нам не хватало — ещё одного супергероя.

— А что насчёт Капура? — спрашиваю я.

Радж Капур — учёный, которого мы привлекли к сотрудничеству: он расследовал деятельность «Глобал Динамикс», пока не исчез восемнадцать месяцев назад. Его досье — одно из тех, что я три месяца «приводила в порядок». И одно из тех, что потом снились мне в кошмарах.

Челюсть Манка напрягается.

— Капур — второстепенная задача. Если удастся раздобыть хоть какую-то информацию о том, что с ним случилось, мы её возьмём, но твой главный приоритет — Авангард. Оцени его. Составь психологический портрет. Подберись достаточно близко, чтобы понять, что он такое на самом деле, — он не отрывает от меня взгляда. — И если окажется, что он настолько опасен, как некоторые думают…

Он не заканчивает фразу.

В этом нет нужды.

«Соблазни и уничтожь».

— Понятно, сэр.

— Хорошо, — он протягивает мне папку со стола. Она тяжелее, чем кажется на вид. — Полный брифинг в четырнадцать ноль-ноль, но я хотел, чтобы ты ознакомилась с этим заранее. Здесь сведения о руководстве «Глобал Динамикс», публичная биография Авангарда и всё, что у нас есть по проекту «Прометей».

— Проект «Прометей»?

— Именно эта программа его создала. Или усовершенствовала — зависит от того, кому верить. Превратила обычного солдата в суперсолдата, а затем в супергероя. Но теперь у нас есть основания полагать, что за этой программой скрывается куда больше, чем кажется на первый взгляд. Гораздо больше, — его лицо становится мрачным. — Прочитай до встречи и скажи, что думаешь.

Я беру папку и встаю, собираясь уйти.

— И ещё кое-что, — его голос останавливает меня уже у двери. — Ван Вин не просто одобрила твою кандидатуру, Мия. Она сказала, что сделала для тебя исключение — такое, которое больше ни для кого делать не станет.

От этих слов я замираю на месте.

— С чего бы ей так поступать?

— Вот именно в этом и вопрос, не так ли? Либо она видит в тебе что-то, что пригодится для её планов, либо она не верит, что ты та, за кого себя выдаёшь.

По спине пробегает холодок.

— Она никак не может знать мою настоящую личность, — тихо говорю я.

— Да, скорее всего, не знает, — отвечает он. — Мы бы не затевали всё это, если бы твоя легенда была раскрыта. Но это не значит, что стоит воспринимать всё как данность. Возможно, она думает, что ты собираешь материал для разгромной статьи — или вовсе не журналистка, а нанята их конкурентами, скажем, «Индустрией Титан», чтобы получить преимущество в борьбе. В любом случае, будь начеку. Эта женщина добилась своего положения не просто так.

— Поняла.

— И, Мия… — я уже почти вышла за дверь. — Что бы ни случилось в Минске, что бы там ни заставило тебя сомневаться, разберись с этим. Потому что там, куда ты отправляешься, промедление стоит людям жизни. Я не хочу потерять ещё одного человека из-за «Глобал Динамикс».

— Вы не потеряете, сэр, — говорю я. — Обещаю.

Я закрываю за собой дверь, прижимая папку к груди. Через окно виден «Ривер-Хаус» на другом берегу Темзы: пуленепробиваемое стекло поблескивает в слабом октябрьском солнце. Забавно думать, что, в конечном счёте, кто-то там только что решил мою судьбу, а если что-то пойдёт не так, они отрекутся от любых сведений о моих действиях. Отрекутся даже от того, что я вообще существовала.

Когда я подхожу, все уже собрались в кухонном закутке, Байо, Кэт, Кал, Фи и даже Табби, которая крутится рядом со свежим чаем. Все с нетерпением поднимают глаза.

— Ну? — нетерпеливо спрашивает Фи, едва ли не дрожа от возбуждения. — Получила?

Я по очереди оглядываю каждого. Моя команда. Моя семья — во всех смыслах, которые действительно имеют значение. Люди, которые вытаскивали меня из горящих зданий, держали оборону, когда всё шло наперекосяк, и делали вид, будто не замечают, как я разваливалась на части после Минска.