— Нет, спасибо. Думаю, я должна сделать это сама.

По правде говоря, мне было страшно встречаться с великим вождём. Но я считала своим долгом сказать мудрому старейшине всё лично, а не исчезнуть без следа, как когда-то сделал Марселиус. Я не хотела, чтобы вождь просто обнаружил наше исчезновение.

Выйдя из типи, я бесшумно зашагала по утоптанной земле к жилищу Серого Пера. В лагере стояла жуткая тишина. Я невольно представила, как все жители племени прячутся по своим домам, боясь выйти наружу, чтобы Тьма не настигла и их.

Подойдя к типи вождя, я заколебалась. Возможно, Серое Перо ещё спал. И что я собиралась делать? Пробраться внутрь и потрясти его за плечо? А если я его испугаю, и он нападёт на меня? Он был старым воином, и пусть теперь казался немощным, боевые инстинкты никуда не исчезли.

У входа в его типи стоял Земной Медведь — высокий и внушительный.

— Великий вождь готов принять тебя. Он ждал тебя.

От неожиданности я вздрогнула. В предрассветном полумраке лицо Земного Медведя едва различалось.

— Ждал меня?

— Да, — ответил он, приподнимая полог. — Входи.

Желудок болезненно сжался, пока я пригибалась и заходила внутрь типи.

В центре ярко горел небольшой костёр, рассыпая вокруг искры.

Тени плясали на лице Серого Пера, придавая его чертам зловещий вид.

— Садись, — сказал он, указывая на место напротив себя.

Я опустилась на пол, поджав ноги набок, и посмотрела на него сквозь пламя костра.

— То, что произошло прошлой ночью, — страшная трагедия, — произнёс он. — Но это не причина для вашего отъезда. Люди поймут, что Смеющаяся Дева погибла не по твоей вине. Они простят тебя.

Я удивлённо вскинула брови. Как он мог такое говорить? Смеющаяся Дева погибла из-за меня, и у людей племени были все основания бояться меня.

— Очень великодушно с вашей стороны говорить такое, но мы уезжаем не поэтому. И… откуда вы вообще узнали, что мы собираемся уйти?

Он тяжело вздохнул.

— Я не спал всю ночь, советуясь с Великим Духом. Вакан Танка8 сообщил мне, что вы покинете нас.

Я сложила руки на коленях.

— Да, мы уезжаем, но не по той причине, о которой вы думаете. Мне нужны ответы. Вы сказали мне искать дневник, принадлежавший Свирепому Ветру. Я думаю, что Свирепый Ветер — та самая женщина, которая пришла на землю отца Эмили и полюбила его. Её отец, Филип, якобы подробно записывал всё, что происходило с ними. Если мы найдём эти дневники, то, возможно, узнаем, где искать записи самой Свирепого Ветра.

Вождь резко откинулся назад, словно был поражён этой новостью.

— Эта юная девушка… Эмили… Её отец знал Свирепого Ветра?

— Думаю, да. Мне кажется, это та самая женщина, которую он встретил, а потом она пришла сюда, к вам. Но полной уверенности у меня нет, — просто ответила я.

Жар от костра обжигал лицо. Щёки стали почти такими же горячими, как прошлой ночью в парной. Я немного отодвинулась назад.

— Значит, Охотящийся Волк не останется здесь? — спросил Серое Перо.

— Нет, — покачала я головой. — И Охотящийся Волк, и Быстрый Ястреб отправятся вместе с нами. Наше путешествие может оказаться очень опасным, и они мне нужны.

Я внимательно посмотрела на вождя, ожидая его реакции.

Его лицо омрачилось глубокой печалью, пока он молча смотрел в огонь.

— Мы вернёмся, Серое Перо. Обещаю, — сказала я, не желая причинять ему ещё больше боли. — Но мы должны найти эти дневники. Как видите, наша Тьма действительно охотится за нами.

Вождь кивнул.

После нескольких долгих мгновений молчания он попрощался со мной и отпустил.

Я ещё раз взглянула на него и заметила слёзы, блестевшие в уголках его глаз.

Медленно поднявшись, я тихо вышла из типи.

Следом я направилась к жилищу Романа. Снаружи первые слабые проблески рассвета уже начинали разгонять ночную тьму. Воздух был наполнен тем же многоголосым пением птиц, которое каждое утро встречало нас в дикой природе.

Я бесшумно шла по утоптанной земле к типи Романа.

Ещё не дойдя до него, я услышала доносившиеся изнутри резкие, сердитые голоса.

— Что значит, мы уезжаем сегодня? — раздражённо бросил Марселиус.

— Именно то, что я сказал. Отец Эмили встретил ту самую путешественницу во времени, которая какое-то время жила среди этого племени, — спокойно ответил Роман.

Я приподняла полог и вошла внутрь.

В полумраке типи Роман и Марселиус едва различались. Их лица освещал лишь тусклый утренний свет, просачивавшийся через отверстие в верхней части жилища.

— Оливия! — воскликнул Роман, оборачиваясь ко мне.

— Доброе утро. Вижу, ты уже рассказал Марселиусу, что мы уезжаем, — сказала я, подходя ближе.

— Откуда ты знаешь, что это не ловушка, которую устроила твоя подруга? — прорычал Марселиус.

— И тебе доброе утро, Марселиус, — ответила я.