— Рина, — позвал Эзер, и внутри все предательски задрожало.

Это с каких пор я так нервно реагирую на его голос? Вся моя сущность не просто встрепенулась, а подалась на зов.

Да что ж это такое? Вязь?!

Если от одного только звука меня ведет, то что будет, если я открою эту чертову дверь и посмотрю в лицо дракона?

Вообще в дурочку превращусь и буду таращиться глазами-сердечками?

Не надо мне такого счастья!

— Рина. Надо поговорить. — Донеслось еще раз.

— А вот мне не надо! — хотела прошипеть я, но промолчала. Пусть подумает, что меня нет, и просто уйдет.

— Я знаю, что ты там. А ты знаешь, что я могу и сам открыть эту дверь, — устало выдохнул дракон.

— Дверь запечатана! — возразила я.

— Твоя печать — моя печать. Истинные, — повторил он это самое слово, и сердце предательски заколотилось.

Ну уж нет! Не дам я ему возможности вить из меня веревочки.

Что делать?! Куда бежать?

— Рина, не будь ребенком. В последний раз прошу, — предупредил дракон.

О Стихии, он же так все общежитие на уши поставит! Чтоб ему спотыкалось на ровном месте! И куда деваться?

В ванную?

Чтобы под другой дверью «Ринкал»? Нет.

Я бросилась к окну, проверяя, смогу ли отсюда спуститься. А что, раньше же выбиралась. Правда, жила на первом этаже.

Ничего. Не разобьюсь. Но артефакт удачи на всякий случай прихвачу.

— Ладно, ты не оставляешь мне выбора, — выдохнул неназванный гость и открыл мою дверь.

Вот только сюрприз — я-то уже на земле. Слышу, как носится, хлопает дверями. Вот и про окно теперь сообразил.

Вот же черт! Не успела уйти! Увидел!

— Ты в своем уме?! — Он взбесился, оценивая взглядом высоту, с которой я спустилась. Не буду говорить про артефакт.

— А нечего было вламываться! — Не удержалась и показала ему язык, а затем засверкала пятками прочь, крича, чтобы не забыл закрыть за собой дверь. — Если хоть что-то пропадет из комнаты, сдеру с тебя в двойном размере!

— Невыносима! — кинул он мне вслед.

— Ага!

Сбежать-то я сбежала. А дальше куда? Не в библиотеке же ночевать? Опять к девчонкам? В этот раз мучить буду Мей?

Нет уж. Посижу у них до глубокой ночи и вернусь.

Мы потренировали с девочками заклинания, окончательно высушили мозги, и я никакая подалась обратно. Подошла к своей двери, смело дернула ручку и, довольная, ввалилась в комнату.

— Набегалась?

Твою ж за ногу!

Глава 23

— Тебе зарплату за преследование адепток платят?! — зашипела я, впиваясь в Эзера злобным взглядом.

— Я же сказал, что надо поговорить, — выдал дракон с недовольным видом.

А чего ему радоваться-то? Когда невеста только и делает, что пятками сверкает.

— Знаю я все твои темы. А про истинность даже не зарекайся! Стошнит!

— Рина! — зашипел Эзер, как чайник, но тут же взял себя в руки.

Увел взгляд к окну. И что его так манит созерцать пейзажи? Которых, на минуточку, даже не видно в кромешной темноте.

Или хочет, чтобы я опять забылась, любуясь его статной фигурой?

— Сейчас не об этом, — вздохнул дракон.

Его лицо стало необычно серьезным, и я бы даже не побоялась сказать, несколько взволнованным.

— А о чем?

— Мне нужно, чтобы ты описала алтарь и все, что видела во сне, как можно подробнее. Каждую деталь, — просветил меня дракон.

Вот оно что! А я-то придумала уже…

Что ж это получается, любовная линия заканчивается и начинается детективная? Жанр поменялся?

Было бы славно, но нет. Всеми фибрами души чувствую, что мужчина вовсе не отступил, а затаился на время, пока ему от меня что-то надо.

— Хорошо, — согласилась я.

Не ради Эзера. А ради тех несчастных, что оказались на алтаре, или тех, что могут туда попасть в перспективе.

— Проще будет, если нарисую, — сказала я, усаживаясь за стол. Взяла чистый лист и принялась чертить круги. Зал ведь был круглым. И алтарь тоже.

— Что это? — Дракон нахмурился, разбирая мои каракули.

Знаю, что получалось ужасно, но я же не художник! Это я ему и собиралась сказать, однако мужчина наглым образом повис на моем плече.

Точнее, он склонился так, что через плечо заглядывал в кривой эскиз. Его щека почти что касалась моей.

Я вспыхнула. И злость, и смущение. Готова была выдать новую порцию ругательств и надеть этот самый рисунок ему на нос, но дракон вовремя ретировался.

— Давай я. — Он переманил мой карандаш и бумагу и велел описывать.

Уселся на моей кровати, как на своей собственной, закинув одну длиннющую ногу на другую, и приготовился творить.

Ну-ну, посмотрим, как ты хорош в изобразительном искусстве!

Я усмехнулась и принялась все рассказывать в деталях.

Карандаш шоркал по листу, и, к моему удивлению, у дракона получалось очень даже красиво. В этом мире есть хоть что-то, в чем он профан?

— Нет. Тут не так. И завиток повыше.