Лина ухмыляется и толкает в бок свою неизменную ядовитую подружку Ханну. Та тоже пялится на нас, язвительно улыбаясь.

Я отворачиваюсь, не желая играть в глупые гляделки. Пусть думают всё, что пожелают.

Проклятье… Сейчас, немного успокоившись, я могу понять Кристабель. Она должно быть жутко влюблена во Флейма и хочет выйти за него замуж, вот и бесится. Но всё-таки могла бы вести себя нормально, а не как злобная сука, сорвавшаяся с цепи. Тогда бы я объяснила ей всё, может даже без утайки.

Я ведь не имею видов на Флейма, разве что хочу, его прикончить. Как только разберёмся с истинностью, Кристабель сможет делать со своим козлом всё, что ей взбредёт в голову. Могут хоть все парты в каждом кабинете испробовать, мне всё равно.

– Смотри, что они делают, – привлекает моё внимание Джули.

Лина и Ханна подходят к Кристабель и её подругам. Окликают их принимаются что-то обсуждать.

Мне даже слышать не надо, чтобы понять, о чём они говорят. Строят козни против меня.

***

Я медленно вытираю волосы полотенцем, глядя на себя в слегка запотевшее зеркало. Оттягиваю ворот простого халатика из фланелевой ткани. Метка чернеет на коже в полутьме душевой комнаты.

– Она стала больше, да? – спрашивает Джули.

Уже поздний вечер, мы решили пойти искупаться перед сном.

– Да, она стала куда больше, – откликаюсь я, машинально ведя пальцам по коже. – Это и хорошо, и плохо. Чем скорее она полностью проявится, тем быстрее моя магия вернётся ко мне. Но то, что нужно делать для её проявления пугает меня.

Джули не успевает ответить, потому что раздаётся тихий скрип двери. Время уже позднее, обычно людей в душевой мало. Я поворачиваю голову и едва успеваю спрятать метку за тканью халата, потому что на пороге показывается Лина.

– Ты живёшь не на этом этаже, зачем пришла в нашу душевую? – спрашиваю я, выгибая бровь.

Нехорошее предчувствие вибрирует внутри. И не зря.

Сестра смотрит на меня лишь мельком, а затем поворачивается и, глядя себе за спину, говорит:

– Она здесь, девчонки.

Мы с Джули и глазом не успеваем моргнуть, как в относительно небольшую душевую вваливаются минимум семь адепток. Все старшекурсницы, кроме моей сводной сестры и её ядовитой подружки. Кристабель, естественно, во главе этой стаи гиен.

– Как твоя шея, Медея? – улыбается фальшивой улыбкой Ханна.

Мы с Джули молча переглядываемся. Бежать некуда, единственный выход нам загородили старшекурсницы. И дураку понятно, что они не с добрыми намерениями поймали нас.

– Мы не нашли тебя в твоей комнате. Но как удачно твоя сестра догадалась, что ты можешь быть здесь, – Кристабель прищуривается и выступает вперёд.

Я, конечно, всякое ожидала от Лины. Вполне могла представить, что она со своей подружкой будет донимать меня. Но помогать толпе, которая заведомо сильнее, травить нас с Джули…

Я перевожу взгляд на сестру, но она тут же поджимает губы и отводит глаза.

– Сама виновата, связалась с Флеймом. Совсем поехала головой, – бурчит она.

– Идиотка! – тут же распаляюсь я. – Так скажи правду! Скажи, что Майрок убил моего отца. Думаете, я бы стала с ним водиться после такого?

Мне претит оправдываться, но сила на их стороне.

– Кто тебя знает, – цедит Бель. – Увидела в моём парне того, кто защитит тебя в академии. Так ведь, Найт?

– Вместо того, чтобы придумывать бредни, спроси у него. Флейм подтвердит, что мы просто хотели купить одну книгу.

Судя по лицу Кристабель, она почему-то у Майрока не хочет спрашивать.

– Девочки, может не будем нагнетать? Сами подумайте, род Флейм всегда не любили род Найт, – пытается воззвать к голосу разума Джули. – А после событий с отцом Медеи так вообще…

– Замолчи, толстуха, – Ханна ухмыляется, смеривая Джули надменным взглядом.

Моя подруга тут же сникает и вцепляется в мой рукав. Я чувствую, как подрагивают её пальцы, её почти трясёт от страха.

Я и сама чувствую, как сердце гулко стучит в груди, а желудок скручивает от жгучей тревоги.

Я уже попадала в такие ситуации, но была младше, да и в пансионе обычно преподаватели были неподалёку. Хотя мне бывало вырывали волосы, оставляли синяки и царапали лицо. Несколько раз толкали в грязь или выливали на голову еду.

Что-то мне подсказывало, что сейчас всё зайдёт гораздо дальше. Да и преподавателей на этаже нет.

– Вы же пришли разобраться со мной. Пусть Джули идёт в комнату, а я останусь, – бросаю взгляд на проход, который загораживают девчонки.

Разговоры явно их не интересуют. Кристабель просто хочет пометить территорию и показать всем, что она тут главная. Это заметно сразу.

– Толстуха останется, – не унимается Ханна. – А то она нажалуется.

Заметно, что ей безумно нравится донимать Джули. Она прямо наслаждается её страхом и смятением.

– Я не оставлю тебя, – пищит подруга, но её голос предательски дрожит, как и она сама.

– Пусть идёт, – подаёт голос моя сестра. – Она нам ничего плохого не сделала. А вот Медея должна ответить.