Как только дверь за ней закрывается, мы остаёмся с Кристабель вдвоём. В воздухе повисает звенящая тишина. Старшекурсница молчит, глядя на меня нечитаемым взглядом.

– А как надолго ты будешь моим наставником? – спрашиваю я, чувствую неловкость. – Что мы будем делать?

Вообще не понимаю, зачем это всё.

– Три месяца, – лаконично отвечает Кристабель.

А затем прищурившись делает шаг вперёд. Её лицо больше не выглядит милым или дружелюбным. Скорее надменным.

– Запомни, всё, что ты натворишь за эти три месяца ляжет на мои плечи, ведь я обязана присматривать за тобой. А мне это не нужно, мне дорога моя безупречная репутация, поняла?

– Я не собираюсь ничего делать, – устало произношу я. – Всё, что мне нужно – учиться.

– Я спросила – ты поняла? – в голосе старшекурсницы проскальзывают визгливые нотки.

Вот же истеричка… Появляется мысль послать эту лицемерку и уйти, но мне нет резона наживать себе новых врагов. А со старыми-то едва справляюсь.

– Я всё поняла, со мной не будет никаких проблем, – фальшиво улыбаюсь я.

Кристабель хмурится, глядит на меня будто с некоторой брезгливостью:

– Смотри мне. И если думаешь, что я стану тебе в чём-то помогать, или чему-то тебя учить – забудь. Делать мне больше нечего. Просто сиди тихо и не приставай ко мне. Особенно, не подходи ко мне в людных местах. А узнаю, что косячишь, жизни в академии не дам.

С этими словами Кристабель разворачивается и идёт на выход, громко стуча каблучками по полу.

Вот мы и перешли к угрозам. Какая же она стерва… я ведь ей плохого слова не сказала. Но может мы и правда не будем пересекаться слишком уж часто.

Я беру свои вещи и тоже иду на выход. Мне нужно на следующий урок, благо, что он ещё не начался. Только выхожу и замираю на пороге, будто прибитая.

Майрок стоит совсем рядом, в паре метров от меня. Они о чём-то говорят с Кристабель. Неужели он всё это время был здесь?

Они поворачиваются в мою сторону, и, если старшекурсница тут же равнодушно отворачивается, будто я пустое место, во глазах Майрока я вижу откровенный и жгучий интерес. Он буквально облизывает меня взглядом, кажется, даже не моргает.

Становится откровенно не по себе, почти страшно. Я и шага ступить не могу. Мы смотрим друг на друга не отрываясь.

– О, эта замухрышка мне и досталась, – громко говорит Кристабель. – Упала на мою голову, представляешь? Больно надо!

– Иди на занятия, Бель, потом поговорим, – Майрок всё также смотрит на меня.

Его слова мне не нравятся, я резко разворачиваюсь и быстрым шагом почти бегу прочь, прижимая к груди сумку с вещами. Сердце колотится о рёбра стремительным маршем, дыхание сбивается.

– Что случилось? – слышу я голос старшекурсницы.

– Иди, я сказал, – доносится голос Майрока.

Дальше я не слышу разговора, потому что уже сворачиваю в ответвление коридора. Здесь я слегка замедляю шаг.

Пытаюсь выровнять дыхание, вытираю вспотевшие ладони о юбку. Какого демона он снова так смотрел? Просто почему?

Я до сих пор не знаю, понял ли Майрок, что я та самая Найт или нет? А вдруг узнал и хочет убить? Кто знает, что за мысли бродят в его голове? Уже хочется просто подойти и спросить. Узнать, зачем этот ублюдок так пялится? Меня начинает переполнять злость. Ненавижу чувствовать себя жалкой и беспомощной. Тем более перед ним.

Я разворачиваюсь, полная решимости разобраться в этой ситуации. Не могу же я бегать от него без конца. Но моя смелость тут же улетучивается, липкий страх ползёт по позвоночнику. Майрок стоит буквально в метре от меня. Он догнал меня… и ухмылка на его лице не сулит ничего хорошего.

– Медея Найт, – вкрадчиво говорит он, неспешно приближаясь ко мне и гипнотизируя взглядом. – Дочь Джозефа Найта.

Значит всё-таки узнал.

Глава 9. Меня тошнит от одного твоего присутствия

Между нами остаётся всего полметра, когда Майрок останавливается. Хочется попятиться, но я лишь повыше задираю голову, чтобы с ненавистью посмотреть в багряные глаза врага.

Бесит, что он настолько высокий.

Бесит, что он настолько самоуверенный.

Бесит, что я уже сейчас готова спасовать перед ним.

– Что тебе нужно? – мой голос звучит жалко и сдавленно, и я ругаю себя за это.

Глаза хищника замирают на моём лице. Холодные и изучающие. Он словно выискивает слабости в своей жертве. А сейчас я перед ним воплощение слабости и беззащитности. Даже кинжал остался в комнате, под такой короткой юбкой его просто неудобно носить – кто-то точно бы заметил.

– Не думал, что ещё когда-то увижу тебя, – произносит Флейм.

В его голосе мне чудится едва заметная насмешка.

– Да? Почему же тогда не убил и меня в тот день, чтоб наверняка? – полные ярости слова сами вырываются изо рта. Я буквально выплёвываю их, как яд.

Но на лице Майрока я не вижу никаких эмоций, он лишь выгибает бровь, а затем хватает меня за запястье. Это касание обжигает так сильно, что я вздрагиваю. Пытаюсь вырваться, но ничего не получается.