– Я писала, – отвечаю я, выныривая из болезненной задумчивости. – Ответа нет.

– Я помогу, – профессор подходит и неловко треплет меня по плечу.

Любое проявление эмоций, связанных с чувствами, болью, переживаниями вызывает у Шейдмора непонимание. Он привык работать с фактами, расчетами, формулами, где нет места сентиментальности. Таков уж профессор. Он всегда на своей волне, где логика главенствует над эмоциями, а решения принимаются не сердцем, а разумом.

Я грустно улыбаюсь ему и прощаюсь, чтобы избавить от чувства неловкости. Я вижу, что профессор хочет как-то облегчить мою боль, но не знает, как быть.

Остаётся только ждать. Я так и не ставлю подпись, не отправляю письмо. Если Майрок хочет отказаться от нашей связи, пусть скажет мне об этом ещё раз и в лицо.

Два дня пролетают быстро. Настаёт время отправиться в Дракенхейм.

***

Я просыпаюсь утром, но чувство такое, будто даже не спала. Быстро бегу в душевую и привожу себя в порядок. В зеркале вижу бледную, худую девушку. Раньше рыжие волосы красили меня, а сейчас подчёркивают измождённость.

Так не пойдёт.

Я улыбаюсь себе, пытаясь взбодрится. Получается фальшиво.

Сегодня я могу увидеть Майрока. При одной мысли об этом внутри что-то болезненно ноет. Я ненавижу его за ту боль, что он мне причинил. Но так сильно жажду нашей встречи, что мне кажется умру, едва увидев его.

Вернувшись в комнату, я открываю шкаф, чтобы взять одежду. Взгляд падает на платье, которое Флейм мне подарил. Моё первое в жизни свидание… оно получилось странным. Но я столько раз воспроизводила в памяти все моменты наших встреч с Майроком, что будто бы помню тот вечер наизусть.

Мне не нужна твоя любовь. Мне вообще не нужная ничья любовь

– Подлец! – я ударяю по шёлковому платью, но тут же расправляю ткань пальцами.

Возможно, что я обманула сама себя. Ведь Майрок меня предупреждал.

Если сегодня не получится нормально поговорить, то я и правда должна заняться своими делами. Нужно поговорить с братом и выкинуть Лину из дома. Она сейчас якобы присматривает за Вилли, живя с ним, потому что брат несовершеннолетний. Так Лина сказала мисс Белтон, а та просветила меня.

Поставлю мощные охранные заклинания, которые не позволят Лине войти в особняк. А через несколько дней сама встречу пожилую женщину, которая будет числится главой рода. Она должна понимать, что я старшая из детей. Они все будут считаться со мной, в том числе и брат.

Одевшись, я встречаюсь с профессором, и мы идём к парому. Переправившись на другую сторону, уже собираемся переместиться в Дракенхейм с помощью порт-ключа, но я вдруг чувствую странное жжение на ключице и предплечье.

– Ах, – выдыхаю я и болезненно морщусь, потирая метку через пальто.

– Что-то не так? – Шейдмор окидывает меня внимательным взглядом.

– Метка жжёт. Ничего страшного, профессор. Не будем задерживаться.

Я терплю, хотя в какой-то момент боль становится нестерпимой. Но потом всё резко прекращается. Неприятные ощущения уходят.

Именно в этот момент мы с профессором переносимся к Дракенхейму.

К моему удивлению, мы выныриваем в самой гуще людей. Уличные музыканты играют на инструментах и поют, люди переговариваются, уличные торговцы предлагают горячие напитки и булочки. Пахнет словно на осенней ярмарке, куда меня водил в детстве папа.

– Эй! Осторожнее! – какой-то мужчина толкает меня, вынуждая отступить в сторону.

– Что происходит? Почему на улицах столько народа? – спрашиваю я в недоумении.

Может праздник какой-то?

– Наверное, мы чего-то не знаем, – кричит мне на ухо Шейдмор, пытаясь перекричать толпу. – До Кристальных Пик новости доходят с опозданием, мы отрезаны от мира.

– Нужно идти.

Мы с Шейдмором, стараясь держаться ближе друг к другу, идём к Дракенхейму. Но я вижу, что все и так стремятся туда. Люди потоком движутся к огромной крепости. Все радуются и улыбаются.

Когда мы кое как добираемся до входа – он просто закрыт. Такого никогда не было!

– Что происходит? – я растерянно оглядываюсь, а потом встаю на пути какой-то женщины и спрашиваю её: – Куда все идут? Что случилось?

– Вы что ли только проснулись? – удивляется она. – Мы идём увидеть чудо!

Вопреки всеобщей радости внутри бушует смятение. Я чувствую всевозрастающую угрозу во всём вокруг. Даже в улыбках прохожих. Всё будто ненастоящее, карикатурное. Тревога вибрирует в груди.

– Какое ещё чудо? – я грубо хватаю женщину за локоть, не давая уйти. – Отвечай!

– Легенда сменил тело, вот что за чудо! Отвали от меня! Бешенная! – женщина вырывается и уходит прочь, раздражённо глядя на меня.

– Сменил тело? Какая прелесть! – восклицает Шейдмор. – Хотел бы я это видеть. Чисто с научной точки зрения, конечно же…

– Нам надо найти Майрока, – беспокойство в моём голосе почти осязаемо.

– Так Дракенхейм закрыли для всех! Угадай почему? – хитро щурится Шейдмор.