Но нас роднило нечто большее, чем обычная симпатия. Мы словно глядели в души друг друга, находя там отражение самих себя. Словно были связаны чем-то невидимым, глубоким, не поддающимся объяснению.

Истинность перестала что-то значить.

После учёбы я спускаюсь к лабораториям профессора Шейдмора и терпеливо жду, когда он отпустит адептов. Как только последний выходит, я проскальзываю в кабинет.

– Медея… – Шейдмор окидывает меня внимательным взглядом. – Сегодня выглядишь получше.

Я уже коротко рассказывала профессору, что мы с Майроком больше не вместе. Шейдмор не из тех, кто будет утешать ласковыми словами, но он пытался помочь по-своему: не донимал меня вопросами на уроках, а если вызывал помочь в лаборатории, то почему-то работы всего было куда меньше, чем раньше, а оплата оставалась всё такой же высокой.

– Я пришла в себя.

– Молодость часто грешит иллюзиями, – печально улыбается профессор. – Кажется, что любовь –это нечто вечное, нерушимое, но со временем понимаешь, что она бывает разной. Иногда это страсть, ослепляющая, как солнце, и быстро сгорающая. А иногда – тихий спокойный свет свечи, согревающий в ночи. Но и это не гарантирует, что она будет гореть всегда. Потому что иногда... иногда любовь – это всего лишь урок.

– Мы не любили друг друга, – отрезаю я, поджав губы, а затем добавляю, переводя тему: – Вы не узнали, почему Майрока нет в академии?

И снова этот понимающе-печальный взгляд, от которого у меня что-то сжимается под рёбрами.

– Нет, и вряд ли смогу.

– Скажите правду, вы ведь приехали сюда не просто так. Вы работали на Легенду? – я задаю вопрос в лоб, хотя обещала себе, что не стану давить на Шейдмора.

Каждый имеет право на свои тайны. Но сейчас, если у профессора есть связи в Дракенхейме, я хочу знать. Мне нужно понять, как встретиться с Майроком. Если у него что-то случилось и поэтому он отталкивает меня, я всё равно буду рядом. Вдруг я могу чем-то ему помочь?

Шейдмор бросает на меня усталый взгляд. Затем неспешно берёт книгу и закрывает её, едва слышно шелестя страницами. Складывает листы в аккуратную стопку.

Я терпеливо жду ответа, стоя перед профессором.

– Да, я в Пиках по приказу Легенды, – наконец признаётся он.

Пульс сразу подскакивает.

– Зачем? – хрипло спрашиваю я.

Шейдмор поднимает на меня слегка взвинченный возбуждённый взгляд:

– А если бы я сам знал!

– Не поняла…

Профессор бросает беглый взгляд на дверь, делает какие-то пассы руками. Я чувствую лёгкий флёр магии. Он проверяет, не подслушивают ли нас.

Убедившись, что всё хорошо, Шейдмор отвечает, всё равно понижая голос:

– Туманники водятся только в этой местности.

– Помню. Но всё ещё не понимаю.

– Легенда велел мне найти парочку и кое-что с ними сделать.

– Не томите уже, что именно?

– Мне кажется, он кого-то ищет. А все знают, туманники идеально маскируются.

Так и есть. Они умеют уходить в тень, как и дракорианцы из Теневого Домена.

– Вы делали поисковое заклинание на основе их магической сущности, – вдруг осеняет меня. – Но зачем? Заклинаний достаточно, даже я знаю парочку. С их помощью можно найти заколку, или потерянную книгу.

– Пф! Думаешь, Легенда ищет заколку или книгу? – морщит лоб профессор, мрачно усмехаясь.

– А что же он ищет?

– Я не знаю, но это нечто важное. Думаю, это не предмет.

– Вы создали заклинание, которое будет искать живое существо?

– Живое существо с очень сильной магией. Это всё, что знаю. И нет, я ещё не создал, а лишь пытаюсь. Это не так просто, как кажется.

Это всё очень странно. Почему сам Великий Бог-дракон не послал группу учёных? Почему профессора? Почему тайно? Какие бы ответы за этим не стояли, мне они не помогут увидеть Майрока. А сейчас именно это первостепенно.

– Мне нужно попасть в Дракенхейм. Мне кажется, Майрок чем-то помогает Рикарду, или Легенде… или им обоим. Поэтому не возвращается. Я не могу уйти без разрешения, иначе меня отчислят.

– Так возьми его у мисс Белтон. Я-то здесь при чём?

– Она не даст. Мисс Белтон запретила мне покидать академию. Сказала, что пока новая глава нашего рода – дальняя родственница – не прибыла в Ауриндар, ответственность за меня полностью на академии.

– Сегодня и завтра я дежурный преподаватель, как бы меня это не раздражало, – морщится Шнйдмор. – Но в субботу я могу тебе помочь, так уж и быть.

Ждать два дня! Я закусываю губу, буря внутри меня не утихает.

– Ты писала ему? – Шейдмор смотрит с сочувствием, должно быть, замечает, как я терзаюсь.

Я писала, что скучаю без его объятий. Писала, что не могу привыкнуть к пустоте, оставшейся после него. Что всё кажется неправильным без его взгляда, без его голоса.

Но не отправляла. Эти письма я сожгла.

А отправила лишь две сухие записки с просьбой поговорить. Но они остались без ответа. Я даже не уверена, получал ли их Майрок? Но я не прощу себя, если не попытаюсь всё выяснить.

Даже если он снова унизит меня. Хуже мне уже не станет. Я уже и так снова ненавижу его. Значит, стану ненавидеть сильнее.