– Главное поработай так, чтобы не было вчерашнего марафета проститутки. Он тебе не идет.

– Знаете что?! – громче, чем надо произнесла я.

– Знаю. Тебе пора идти на пост. Работай, Евгения Михайловна.

                                                     ***

Что я поняла за две недели работы с новым заведующим? Первое – он реально хороший врач, второе – он самый что ни на есть козел. Нет, не так – козлище. Козел Козелович. Кажется, это первый человек на моем пути, который делает все, чтобы не понравиться окружающим. В выражениях не стесняется. Жуткий трудоголик. Создалось ощущение, что он здесь живет. Я его откровенно боюсь. От таких людей никогда не знаешь, что ждать наверняка. Правда, не могу не признать, что с его появлением – все при делах. Студенты трясутся, но исправно выполняют то, что надо. Ординаторы наконец-то тоже не просиживают диваны. Но несмотря на то, что он ведет себя, мягко говоря, жестко абсолютно со всеми сотрудниками – женская половина, в буквальном смысле, пала к его ногам. Парадокс. Мне этого не понять совсем.

– Сукин сын. Ну вот чего он такой? – задумчиво произносит Тамара Николаевна, тяжело вздыхая.

– Кто?

– Зорин.

– Какой? Сукин?

– Ой, Женя. Красивый, – усмехаюсь, отпивая чай. – Была б я на двадцать лет моложе… реально бы переспала с ним. Если бы надо было – изнасиловала.

– Тамара Николаевна, – укоризненно отмечаю я, а самой становится смешно. Но когда она достает из папки фотографию Зорина, становится не до смеха. – Вы что, влюбились?

– Да черт его знает. Но пожамкать его охота. Думаю, он везде крепышонок. А эти глаза…

Я настолько была поглощена происходящим, что вообще не замечала внешности этого мужчины. Я в принципе не обращаю внимания на мужчин. Но вынуждена признать, что Тамара Николаевна права. Если отбросить некую неприязнь к нему, вынуждена признать, что он красивый молодой мужчина. И глаза у него и вправду очень притягательные. Темные волосы и голубые глаза – это всегда красиво.

– Но не бывает так просто. Что-то с ним не то…

– Конечно, не то, в тридцать три года просто так заведующими не становятся. Наверняка, кто-то из родственников протолкнул.

– Тоже мне проблема. Даже если так, мало протолкнуть, Женя, надо еще и задержаться. Думаю, что жопа в другом.

– В чем?

– Наверное, у него писька маленькая.

– Немаленькая. Наверное, – быстро добавляю я. Не сказать, что я что-то там рассматривала, но… немаленькая.

– Девки ставки поставили. Кто первая затащит его в койку – получает пятьсот долларов.

– Офигеть.

– Ты можешь тоже поучаствовать. У тебя хоть шанс есть, в отличие от меня.

– Скажете тоже, бред какой-то.

– Чего это бред сразу? Ты молоденькая, красивее всяких там врачих, только веснушки надо припудрить, ну и глазки чуток подкрасить. Может, вообще замуж за него выйдешь. А что, многие врачи женятся на медсестрах.

– Не знала, что вы такая мечтательница. Думаю, такие как он вообще не женятся.

– Плохо думаешь. Учитывая, что он уже был женат. Значит и второй раз можно затащить.

– Кому надо – пусть и затаскивают, а мне – нет.

– Тамара Николаевна, как закончите трапезничать, подойдите, пожалуйста, в мой кабинет, – резко переводим взгляд на дверь. Сто лет будет жить.

– А я уже все, Алексей Викторович, – вскакивает с дивана, даже не допив чай.

– Приятного аппетита, – неожиданно произносит он, смотря на меня. А затем подмигивает. Кажется, это первый знак «внимания» в мою сторону за прошедшие две недели. Хорошо бы последний.

                                                         ***

Выхожу из автобуса и, не смотря под ноги, бегу к нужному корпусу. Ненавижу опаздывать. Просто на дух не переношу. Вот что бывает, когда занимаешься несвойственной тебе ерундой. В этот раз – никаких экспериментов с одеждой. Привычная для меня черная водолазка и джинсы. Но над волосами и неброским макияжем я все же поработала.

У меня с детства выработалось что-то типа рефлекса – быть незаметной. Когда ты невидимка – тебя не трогают. Точнее, меньше трогают. Подчеркивать свою фигуру мне никогда не хотелось. И так было до тех пор, пока я не увидела новенького парня на нашем потоке. Да, тогда мне впервые захотелось стать привлекательнее.