– Нет, хотела бы поинтересоваться, если я правильно поняла, вы любите раковины, – не успела договорить всю фразу, как мужчина открыто усмехнулся, демонстрируя мне, чего уж греха таить, обворожительную улыбку. – Так вот, вы ходите только в ванной в раковину или на кухне тоже?

– Истинный джентльмен, прежде чем пописать в раковину, убирает оттуда посуду. Шутка, – быстро добавляет он. – Только в ванной, на кухне брызги могут попасть на котлеты.

– Ну прям отлегло. Спасибо.

– На здоровье. Выбирайся уже отсюда, – подает мне руку. Долго смотрю на нее и не решаюсь подать.

– А вы руки мыли с мылом?

– С хлоркой, – сжимает мою ладонь и тянет на себя. – Итак, ты ничего не хочешь мне сказать? – как бы невзначай интересуется он, как только мы выходим из уборной. На меня не смотрит, в данную минут он увлечен надеванием на себя халата. Черт возьми, он ведь реально наш новый заведующий. Зорин Алексей Викторович. Спасибо бейджику.

– Не хочу, но надо. Если я правильно понимаю, вы наш новый заведующий и… извините меня за вчерашнее. Я была не права.

– Неправильный ответ, – нахмурившись, произносит он. – Точнее правильный в нашей ситуации, но лживый. Ты считаешь, что ты была права. И если бы сейчас не оказалась в таком положении и не знала, что я твой непосредственный начальник, ты бы снова сказала что-нибудь в таком духе или показала мне средний палец. В этот раз обошлось бы без вылитого виски. Но только из-за его отсутствия, – уверенно заканчивает он. Да, вот так и забивают последний гвоздь в крышку гроба.

– Вы чертовски проницательны.

– Так и должно быть у хороших врачей, – еще и не в меру самоуверенный.

– Все? Мне писать заявление на увольнение по собственному желанию?

– Зачем? – удивленно интересуется он. – Я, конечно, злопамятный, но не настолько. Тем более я тоже был не прав, – вот тебе и нежданчик. – Забудем о вчерашнем. Не обижайся на меня за сказанное, – вполне искренне произносит он. – Обижайся на себя, – тут же добавляет этот… козел. Правда, уже не так громко. – Итак, Женя, третий раз, надеюсь, будет информативным. Ничего не хочешь мне сказать по делу? Например, зачем сиганула обратно в кабинет, когда увидела меня и главного, и зачем вообще сюда приходила.

– Значит вы сразу увидели меня?!

– Конечно, у меня хорошее зрение. И в туалете я тебя тоже видел, халат ног не прикрывал, – офигеть!

– Так если вы видели меня, почему позволили себе делать это при мне?! – возмущенно бросаю я.

– Как это почему? Потому что я хотел в туалет, – офигеть.

– У вас железная логика.

– Титановая. Титан в два раза прочнее железа. Или вольфрамовая. Это самый прочный металл. Кстати, ты знаешь где он используется?

– Да.

– Где?

– Где-то.

– О, у тебя тоже неплохо с логикой. Итак, – берет в руки ранее кинутую им на диван историю болезни.

Вкратце обрисовала зачем сюда пришла, рассказала о больном, на что Зорин нахмурился. Кажется, вообще выглядит злым.

– Ты сколько здесь работаешь?

– Три месяца.

– А вообще медсестрой?

– Столько же.

– Хм… очень интересно. То есть ты, после трех месяцев работы медсестрой просто так, без назначений врача херакаешь больному капельницы?

– Я примерно знаю, что в таких случаях используют. Я этим интересуюсь, и сама будущий врач. Ничего такого я ему не поставила, дозировки не превысила.

– Будущий врач? – с сомнением интересуется он, доставая из пакета фонендоскоп. – И какой же курс?

– Пятый.

– Замечательно. Однако, даже если ты умная, способная и все в этом духе, все равно не делай так, чтобы не подставлять саму себя. Кстати, ответ на вопрос, где используют вольфрам – пули и ракеты. Понимаешь, к чему я это сейчас?

– Пулей или ракетой дуть в коридор показывать вам больного?

– Ну вот, а говорят женской логики нет. Пойдем. Кстати, раз ты будущий врач, то надо подмечать все детали, в том числе и такие важные моменты как то, что он наркоман, – с явной долей презрения произносит Зорин, как только мы подходим к моему посту.

– Я это и так подметила. Но это было восемь лет назад. К тому же, я сама его спросила о принятии каких-либо веществ, когда он еще был не в таком загрузе, как сейчас. Он ничего не принимал.

– Тебе сколько лет, Женя?

– Двадцать один. А это тут причем?

– При том, что в твоем возрасте пора знать одну простую вещь – абсолютно все врут. И пока этот нарик не в полном отрубоне, надо понять, чем он кололся или что принимал. Или исключить этот вариант и искать другие причины его загруза.

– Ничего он не колол себе. У него вены чистые. Да и их почти нет, я еле-еле нашла.

– Значит что-то глотал.

– Вы не можете это знать наверняка.

– Не могу, но я предполагаю, учитывая его анамнез и не списываю факт наркомании в прошлом со счетов, а ты сразу отрицаешь. Понимаешь разницу между нами?

– Понимаю.

– Это хорошо, что понимаешь. Тонометр прихвати.

***