Беру стул и подхожу к Жене, когда та кладет раритет на подлокотник дивана. Хочется неуместно пошутить на тему какие же там тогда трусы, но мало того, что Беляшова натягивает по самое не могу водолазку, так еще и усевшись на стул, я взглянул на пятки этих самых колготок – они заштопаны. Заштопаны! Кто-то еще штопает колготки? Резко перевожу взгляд на рядом лежащие носки и ее кроссовки. Первые совершенно точно намокли. Собственно, понятно почему: подошва у кроссовок немного отошла.

Стало не по себе. Неприятно. Как будто кто-то реально ударил по дых. Мало что у нее изменилось. Просто я не понял это из-за наряда в баре, а под халатом и подавно непонятно, что там на ней надето. Появился бы кто-то весомый в ее жизни, не одевалась бы она вот так.

– Что? – как-то нервно интересуется Женя.

– Не жарковато в мае в джинсах и колготках?

– Нет. Я мерзливая.

Ничего не отвечаю. Просто, потому что… нечего. Пододвигаю стул ближе и начинаю ощупывать ее ногу. Нет здесь, конечно, перелома. А вот разбитые колени впечатляют даже меня. Невезучая девчонка. И вряд ли ее в жизни ждет что-то хорошее. Хотя, из нашего Мухосранска все-таки вырвалась. Но вряд ли штопанные колготки и дырявые кроссовки можно назвать взлетом. Но тут, как ни странно, есть жирный плюс. Учитывая ее внешность, найти покровителя, который даст ей хотя бы нормальную одежду и небольшую финансовую поддержку, при желании – легко. Стало быть, все-таки у Жени нет такого желания. Возможно, сказалось прошлое от избытка мужиков в жизни ее мамаши. И вот тут и возникает жирный плюс. Хорошая девочка с принципами? Хорошо, если так. Правда, я быстро одергиваю себя. Даже если это и так, у всех есть цена. Абсолютно у всех.

– Не волнуйся. До свадьбы заживет. Ты учишься платно?

– На бюджетном. Ай, больно, – вскрикивает Женя, как только я начинаю обрабатывать ее колени.

– Ну, извини. На бюджетном… и с первого раза значит поступила. Молодец. В общаге живешь?

– Я знаю, что я молодец. И нет, не в общаге.

– А где?

– Снимаю комнату. Зачем вы этим интересуетесь?

– Потому что мне интересно. Это же очевидно. Почему не в общежитии?

– Потому что мне не положено там место. Мне не нравятся ваши вопросы.

Нравится, не нравится. Надо терпеть, моя красавица. Не знаю в какой именно момент меня шандарахнуло неуместной в данный момент идеей. Точно знаю, что, когда я приклеивал пластыри на Женины колени, желание воплотить эту идею взлетело до невозможных высот. А почему, собственно, нет? Взаимовыгодный союз. Мне – регулярный секс, ей – улучшение качества жизни. Купить ей новую жизнь не куплю, но уж улучшить точно смогу. На кой черт мне тратить время на поиски постоянной женщины, если вот она – прекрасная кандидатка, которая меня привлекает. Да, не прямо сейчас. Но через три недели, когда она уже не будет в статусе моей студентки, то почему нет? Усмехаюсь в голос. Трех недель как раз хватит на «поломаться». Надо начать сейчас. Месяц? Максимум полтора и таки согласится. Жаль, конечно, если будет быстрее, но… ведь в любом случае согласится, ибо у всех есть цена. У всех. Как бы ни было жаль.

– Спасибо, – резко одергивает свою ладонь. – Вы и так уже все сделали.

– Ну не прям-таки все, – взгляд так и падает на ее ноги. Мне бы смолчать, но не могу.

– У тебя здесь кусок небритой ноги, – провожу чуть ниже колена и быстро убираю руку, ибо точно ударит. – Впечатляет. Необычно, – выдаю я, ничуть не скрывая улыбки.

– Если вам так нравится, разрешаю…

– Потрогать еще раз? – прерываю ее я.

– Вырвать волос и загадать желание. Гляди исполнится на растущей-то луне, – дерзко бросает Женя.

– Учту на будущее. Сиди здесь, я принесу тебе какие-нибудь штаны медицинские. Постараюсь найти что-нибудь потемнее.

– Спасибо, – тут же благодарит Женя и отводит взгляд на свои колени.

Быстро выхожу из кабинета и иду к сестре-хозяйке. Та, видимо, еще одна курица, из списка поставивших на меня ставки, нашла новенькие штаны темно-синего цвета за считанные секунды. С каким-то предвкушением иду к кабинету. Азарт. Точно, в крови вовсю самый что ни на есть азарт.

– Алексей Викторович, беляшей, к сожалению, не было, – разочарованно произносит Тамара Николаевна и протягивает мне пакет с чебуреками.

– И не надо. Вы сами чебуреки съешьте. А я скоро куплю вкусный беляш. И живее. В смысле посвежее. Да, куплю. У всего же есть цена, – бурчу себе под нос и вхожу в кабинет.

– Держи, – протягиваю Жене штаны.

Та их тут же берет и, видимо, не дождавшись того, что я отвернусь, сама отворачивается ко мне спиной и начинает надевать штаны. Еще несколько минут назад, увлеченный ее колготками, а затем ободранными коленями, я даже не обратил внимания в целом на Женины ноги. Хорошие у нее такие бедра. Далеко не худые по современным меркам. Это даже несколько забавно, учитывая тот факт, как девицы сейчас маниакально стремятся к болезненной худобе. И сильный, очень сильный контраст по сравнению с той худющей болезненной девочкой.