- А что не так? Я не имею права поинтересоваться? С каких пор Дима стал неугодным? Вы же отлично общались, какие-то совместные дела вели. Стоило ему решиться на предложение, как тут же превратился в слабака? Особенно позабавило, что тёте Карине нужен кто-то властный. Отец, ты настолько разбираешься в её потребностях? - уверенно парирует.

Опять это. Снова.

На секунду закрываю глаза, чувствуя, как в висках нарастает знакомая, тупая боль.

Уж не знаю, какая тёмная кошка пробежала между ними, но муж и Василиса упорно не желают посвящать меня в суть их конфликта.

Я лишь вижу последствия: колючую поволоку в её взгляде и раздраженность в его. Они отгородились от меня молчаливым сговором, и от этого ещё обиднее. Ощущение, будто хожу по краю чужой ссоры, в которой болею за обе стороны, но без понятия, кто прав, а кто виноват.

- Мы все устали. Не надо искать демонов там, где их нет, - отвечает муж. - Намекаешь на ревность к Карине? Это смешно.

- Я просто констатирую факт. Говоришь о ней так, будто лично заинтересован в её матримониальных перспективах. Странно это.

- Какие умные слова ты выучила, браво! За это хвалю, - Трофим язвительно щёлкает языком, и в его глазах вспыхивает гнев. - Только хватит нести чушь. Иди уроки делай, а не вставляй свои пять копеек в разговоры взрослых. И отучись наконец-то подслушивать.

- Мог бы просто ответить, а не оскорбляться на обычный вопрос, - не унимается Василиса.

Атмосфера накаляется.

После долгого, выматывающего дня с малышом, последнее, чего мне хочется — вязнуть в болоте семейных разборок.

- Без проблем, - выдыхает супруг. - Это называется — иметь мнение. Твоя мама поделилась со мной новостью, я его высказал. А теперь, будь добра, оставь нас вдвоём и позволь завершить разговор.

- Окей. Извините, что потревожила ваш идеальный вечер, - Василек бросает на отца взгляд, полный немого обвинения. - Удачи с обсуждением личной жизни моей крёстной. Я пошла.

Она тут же возвращается в детскую, но мое настроение уже испорчено.

- Зачем же так грубо? - тихо уточняю. - Дочь с самого утра тебя не видела, наверняка соскучилась. Трофим, что между вами произошло? Сидим как на иголках, каждый день одно и то же. Неужели нельзя спокойно поговорить? Я же вижу, что вам обоим плохо. Может, хватит уже дуться? Давайте как-то это разрулим.

Супруг устало проводит ладонью по волосам, взъерошивая идеальную причёску, и монотонно выдает:

- Вита, я действительно не понимаю, из-за чего эти вечные придирки. То ли к брату ревнует, то ли переходный возраст затянулся. С тех пор, как появился Савелий, в Василису будто бес вселился. Мне кажется, ей отчаянно не хватает нашего внимания — иначе не могу объяснить её бесконечно дерзкое, вызывающее поведение, - Трофим замолкает, бессильно разводя руками. - Что касается Карины... Наверное, дочка зациклилась на той истории, когда неожиданно вернулась от Лены и сделала неверные выводы. У Василька всегда была бурная фантазия.

- О чем ты? - напрягаюсь.

- Я же рассказывал, что после визита к тебе в роддом, мы собрались с Кар и Димой у нас, чтобы скромно отметить рождение Савушки. Немного посидели, выпили, поели. Ничего особенного, обычная дружеская болтовня. В какой-то момент я удалился в спальню, чтобы забрать телефон с подзарядки, но... задержался, - добродушно усмехается. - Прилёг на кровать и, признаться, отрубился. Сама понимаешь, какой тогда выдался день. Наши гости, видимо, поняли, что засиделись, и решили откланяться. Кар заглянула ко мне, дабы убедиться, что всё в порядке, и попрощаться. Естественно, я встал, поблагодарил за визит и подарки. Но именно в этот момент ворвалась наша дочь. Василиса тут же раскричалась, в своей уже привычной манере, начала дерзить, намекая на то, что между нами что-то было... Полный бред! Она выдумала несуществующую измену, и, как мне кажется, затаила обиду. Возможно, в этом и есть корень её неадекватного поведения. Как считаешь? - поднимает на меня глаза.

- Но ты же говоришь, что в квартире присутствовал Дима, - задумчиво произношу. - Вряд ли дочь заподозрила вас в такой мерзости при свидетеле. Нужно быть абсолютными дегенератами, чтобы...

- В том-то и дело! - резко перебивает, и в голосе мужа снова прорывается ярость. - Меня оскорбляет одна лишь мысль, что она позволяет себе считать отца способным на такую низость. Переспать с крёстной в нашей с тобой постели, в день, когда родился долгожданный сын! Почему я вообще должен оправдываться? Какой-то идиотизм.

- Не злись. Я обязательно поговорю с Василисой.