- Красиво говоришь. Только если все раскроется, хреново будет мне, а не тебе.

- Милый, лучше жаркое пламя, чем вечный тусклый огонек. С моей стороны подвоха не жди, - заявляю без иронии.

Троф открывает дверь и, уже выходя, оборачивается:

- В среду у меня поздняя встреча с клиентом, после — встретимся в "Сити-плаза", о времени сообщу. Насчет крестин... можешь соглашаться, но в моем доме, при жене и близких, никаких тупых шуточек, намеков и прожигающих взглядов с прикусыванием губ. С дочкой тоже наладь отношения, не хочу, чтобы она страдала и в чем-то нас подозревала.

- Хорошо. Все сделаю. Поцелуешь на прощание?

- Я тебя уже отымел. Поцелуи оставлю для жены. Это личное, - разворачивается, направляясь в сторону лифтов.

Закрываю дверь, улыбаясь широкой победной улыбкой.

Первый шаг сделан. Остальное — дело техники. Со временем он не сможет обходиться без наших свиданий, подсядет на кайф.

Возвращаюсь в спальню и ложусь в постель. Тело еще пахнет Трофимом.

Его слабость — мое топливо. Я изначально была уверена, что захочет повторить наш интим, и не ошиблась.

Снова беру телефон. Нужно выбрать Ваське подарок. Какой-нибудь набор косметики или вещь. Раз уж любовник поставил условия, буду выполнять.

Пока что..

Глава 5. Трофим

Глава 5. Трофим

Лифт бесшумно поднимается к пентхаусу, и я ловлю в зеркальной стене свое отражение.

Идеальный мужик: дорогой костюм, галстук, расстегнутый воротник на крепкой шее. На руке болтаются часы, за которые иной готов пахать год без выходных, а в подземном гараже припаркована баснословно дорогая тачка.

Трофим Беляев – человек, у которого есть всё. Идеальная упаковка. Вот только содержимое, как мне кажется, давно и безнадёжно прогнило.

Взгляд выдаёт. Он пустой, выжженный, с лёгкой растерянностью дикаря, заблудившегося в лабиринте собственных желаний.

Я вглядываюсь в свои же глаза и вижу в них не себя, а предателя. За маской счастливого семьянина прячется трус и лжец, который не намерен останавливаться.

В мыслях, против воли, всплывает Карина.

Шикарная фигура, упругое, отзывчивое тело, способное удовлетворить мои самые низменные желания. И главное – ее отчаянная, почти животная готовность ублажать в любое время дня и ночи.

Она – квинтэссенция всего, чего начисто лишён выхолощенный, стерильный мир правильного брака: чистой, неприкрытой похоти.

Карина – не искушение. Искуситель хотя бы предлагает выбор. Эта женщина – аксиома греха, не требующая доказательств. Тот самый запретный плод, который манит не вкусом, а самим фактом запрета.

Но... Стоит лишь раз укусить – и запускается необратимый процесс отравления. Сладость мгновения тут же сменяется горьким послевкусием, а муки совести накатывают, словно жестокое похмелье стыда.

- Родная, я дома, - громко произношу, войдя в прихожую.

Вита тут же появляется, прижав палец к губам:

- Савелий только уснул, потише. Понимаю, что он в дальней комнате, но всё же.

На жене – красивое домашнее платье, волосы аккуратно уложены, на лице лёгкий, почти незаметный макияж.

Супруга всегда следит за собой, даже сидя дома с ребёнком.

Она встречает меня открытой улыбкой, и от этого на душе становится ещё гаже.

- Как себя чувствуешь? Дети сегодня не подкинули сюрпризов? - прохожу в гостиную, снимая пиджак.

- Всё в порядке, не переживай. Василёк над биологией корпеет, Савушку педиатр навещала. Ты голоден? Мария Сергеевна приготовила вкусный ужин.

- Нет, с Борисовым поел.

- Как вижу, не только, - слегка хмурится.

- Да, пришлось составить компанию, - киваю.

- Засиделись вы, думала, пораньше вернешься.

- Клиент, которого он привел, оказался упрямым ослом, пришлось выслушивать болтовню не по теме, чтобы склонить к подписанию контракта. Знаешь ведь, как оно бывает, - ложь без запинки вылетает из моего рта.

Не скажу ведь, что последние два часа провёл в объятиях её лучшей подруги.

Твою мать, как же я ненавижу враньё.

Откровенно говоря, удивлён, что жена до сих пор не догадалась, в какое дерьмо я вляпался.

Вита знает меня до мозга костей — кажется, способна с полувзгляда считать малейшую фальшь в интонации, угадать настроение по тому, как ставлю чашку на стол.

Супруга — живой детектор лжи.

Её интуиция — точный инструмент, годами настроенный на мои вибрации. И сейчас я поражен, что её до сих пор не вывернуло наизнанку от той вони, что я развёл. От густой, удушающей атмосферы измены, нависшей в наших отношениях невидимым, но ощутимым смрадом.

- Пойду в душ, хочу смыть с себя этот день, - сухо произношу, поворачиваясь к выходу из гостиной.

- Хорошо, посижу пока, расслаблюсь в тишине.

На самом деле, я хочу избавиться от запаха Карины. Стереть все следы двойной жизни.