На последние сообщения я не отвечала, без понятия, где он.

Бросаю взгляд на экран видеодомофона и вижу... Трофима. Открываю.

Передо мной — шикарный мужик в дорогом костюме, от которого разит парфюмом и табаком.

Он вваливается в прихожую, едва не снося вешалку.

- Что это было, Карина? - голос звучит хрипло, нетрезво. Тыча пальцем в мобильник с моей фотографией, выглядит взбешенным. - Млять, какого хрена ты это шлешь?

Я делаю большие глаза и невинно улыбаюсь.

- Решила поделиться красивыми кадрами. Знала, что оценишь подтянутое тело. Хотела поднять настроение. Вита сообщила, что с Савушкой ни на интимную жизнь, ни на что-то другое нет ни сил, ни желания.

- Да что ты говоришь? - ехидно ухмыляется. - По-моему не настроение ты собиралась поднять своей голой жопой в мессенджере. Думаешь, я не вижу, как пялишься, ищешь внимания? Я сказал, та связь была ошибкой и это больше не повторится.

- Уверен? - нагло смотрю ему в глаза.

Он подходит ко мне вплотную. Я не отступаю, а поднимаю подбородок и игриво улыбаюсь.

- А как я должна на тебя смотреть, Троф? Полагаешь, могу вот так просто забыть, что было в вашей с Витой спальне? Мне хочется еще. И, в отличие от тебя, этого не скрываю. Честна перед собой.

- Между нами ничего не было! - шипит.

- Это ты так себя уговариваешь? Зачем же врешь? Ты жаждешь меня. До дрожи. Я это чувствую. Изводишься от желания снова навалиться и...

Его пальцы больно впиваются в плечи.

- Заткнись, - цедит сквозь зубы. - Замолчи, Карина. Я же просил не приходить к нам, не злить мою дочь! С каких пор ты стала играть на нервах Василисы? Она как с цепи сорвалась!

- При чем тут я? У Васьки переходный возраст, ее психоз — нормальное явление.

- Ты откажешься быть крестной Савелия. Поняла? Я приехал, чтобы в последний раз предупредить — не стоит играть с огнем.

- И как ты объяснишь это Виталии? Трофим, не дергайся, своими выпадами только создаешь ситуацию, в которой можешь облажаться и сам себя сдать. Веди себя, как прежде, живи полной жизнью и не испытывай ни перед кем вины. Ты не пес на поводке, а свободная личность.

Заметно, что его не устраивает мой ответ.

Троф бьет кулаком в стену и злобно чеканит:

- Вот смотрю я на тебя и не понимаю. Ты что, вообще не ощущаешь себя предательницей? Более того, будто гордишься, что трахнулась с мужем лучшей подруги. В чем секрет? Как же тебе удается быть настолько лживой двуличной стервой? Совесть не мучает? Меня вот она съедает. Стыдно в глаза супруге смотреть.

- Почему же? Я не бессовестная сука. Мне жаль, что ваши отношения умерли, но таков исход любого долгого брака. Заметь, я не подталкиваю к разводу, всего лишь предлагаю легкость и веселье, которые раскрасят серую жизнь яркими красками, - развязываю пояс на шелковом халате. - Ты против?

Трофим смотрит на мое обнаженное тело и тяжело дышит.

- Прекрати эти бабские уловки!

- А ты заставь меня это сделать, - мурлычу.

Этот мужчина — хищник. Ему нужен вызов, сопротивление, чтобы проявить агрессию, отключить разум и отдаться эмоциям.

Я знаю, что он от меня без ума. Видела среди посетителей своей соцстраницы его аккаунт не раз за последнее время, и в курсе, что интересовался у Димы о наших с ним отношениях.

Все это — не просто так.

Трофим попался в ловушку, но боится в этом признаться.

Он рывком притягивает меня к себе. Поцелуй — будто нападение, укус, акт доминирования.

Я отвечаю с той же силой, впиваясь ногтями в его спину. Мы, как два зверя, дорвавшиеся друг до друга. В действиях любовника нет ни капли нерешительности.

Не сомневаюсь: все эти притянутые за уши темы — лишь отговорки. Троф знал, что Дима уехал, понимал, что я одна, и явился именно за тем, что сейчас происходит.

Он грубо сжимает мою шею и вталкивает лопатками в стену прихожей. Яростно срывает распахнутый халат и я осознаю — снова сорвался.

Когда все заканчивается, Трофим застегивает ширинку и холодно произносит:

- Да, я хочу тебя, Карина. Но только как вещь, игрушку для секса. От семьи не уйду, потому что очень люблю Виту и детей. Наш перепихон — обычная похоть, грязь. Зря мы тогда не остановились, ведь теперь это будет повторяться снова и снова.

- И хорошо. В чем проблема? Вита ничего не узнает, обещаю. Даже если бросишь, слова не скажу. Не хочу терять подругу.

Плевать на его угрызения совести. Они лишь доказывают мою власть.

- Не надо строить из себя мученика. Будем аккуратно встречаться. Если пожелаешь, с Димой расстанусь, чтобы не было лишних глаз и подозрений с его стороны.

- Не стоит, - холодно бросает.

- Все в порядке, Трофим. Поезжай домой, помоги жене с сыном, пообщайся с дочкой. Они не экстрасенсы, и на лбу у тебя не горит неоновая вывеска "я изменил", веди себя, как обычно, и ни за что не кори. Каждый человек имеет право на что-то личное и сокровенное.