- Расслабься, Трофим, - на секунду кладет свою руку на мое колено. Легкое, почти невесомое прикосновение будто обжигает сквозь ткань брюк. - Сегодня твой день. Мечта сбылась.

Мы подъезжаем к дому, поднимаемся на тридцать восьмой этаж.

- Проходи, располагайся, - говорю, снимая куртку. - Домработница и помощница отсутствуют, дал один выходной, пока жена в больнице. Я сейчас...

В спальне переодеваюсь и выхожу в гостиную.

Карина разместилась на кожаном диване и протягивает мне стакан.

- За тебя, дважды папа!

Делаю глубокий глоток.

- Это именно то, что сейчас нужно.

Присаживаюсь рядом, вытягивая ноги на столик.

- Не бережешь себя. Вита жаловалась, что вечно по командировкам мотаешься, устаешь.

- Нормально, - хрипло отвечаю. - Взрослая жизнь — она такая. Для семьи я готов пахать 24/7, отдохну в могиле.

- Эх! Раньше ты был другим. Помнишь наши студенческие тусовки? Троф — душа компании, балагур и весельчак. А сейчас... солидный бизнесмен, отец семейства. Виталия тебя конкретно приземлила.

- Быть может, состарился? - усмехаюсь, осушая стакан до дна.

- Ни в коем случае, - качает головой. - Стал более серьезным, правильным, что ли. Но где-то внутри, я уверена, обитает все тот же Трофим. Хищник, жаждущий приключений. Тот, кто может делать все, что взбредет в голову, не имея стопа, и не боясь осуждений.

Я смотрю на нее, и меня накрывает волной ностальгии.

Она говорит о временах, о которых мы с Витой стараемся не вспоминать — слишком много было проблем. Бедность заставляла испытывать бесконечный стресс.

Не спорю, когда-то было весело, но феерия и бесконечный праздник закончились, когда Виталия забеременела. Ей было 19, мне 23.

О том, чтобы избавиться от ребенка мы даже не думали, но безмятежная юность с появлением Василиски закончилась.

- Прошлое в прошлом, его не вернуть, - перевожу тему. - Где Димон? Что-то его двадцать минут превратились в час.

- Приедет, - снова наливает. - Жарко у вас, настоящая Африка.

Карина снимает пиджак, и я концентрируюсь на тонких бретельках ее платья.

- Всегда можно вдохнуть в жизнь что-то новое! Внести новизну, риск. Пресно, если в отношениях отсутствует азарт. Однако... Нужно только захотеть себя взбодрить, - иронично подмигивает.

- У вас, бездетных, в паре с Димой явно нет скуки.

- Не жалуюсь, но... я не люблю его, и это не секрет.

- Правда?

- Только не говори, что удивлен. Он хороший мужчина, порядочный, верный, но слишком правильный. Нудный. Вита знает, я обожаю подлецов, но с ними, увы, каши не сваришь, вот и остановилась на надежном варианте. Часики-то тикают.

- Да уж, - делаю очередной глоток.

С Димой мы неплохо общаемся, и обсуждать его за спиной считаю неэтичным.

- А что у вас? Не грустите? Шестнадцать лет брака — не хухры-мухры.

Она смотрит на меня. Прямо. Вызывающе. И я понимаю, что все эти разговоры — не про ностальгию.

- Нет на это времени, - уклончиво отвечаю.

Карина замечает пустую тару в моей руке и щедро наполняет ее до краев.

- До дна? За здоровье Савушки и вашу семью.

После — мы говорим о всякой ерунде. Где-то через полчаса я осознаю, что пора сворачивать посиделки.

- Думаю, что Дима до нас не доедет. Завтра рано вставать, давай прощаться, - чувствую слабость от выпитого.

- Ну и ладно. Пусть работает, - хмыкает, - а мы отдохнем.

Пронзительно прожигая взглядом, Карина взбирается на мои колени.

- Ты же не против?

- Послушай... - начинаю, но мысли путаются.

Чего я хочу на самом деле? Остановить ее или продолжить?

Интимная жизнь из-за беременности Виты в последний месяц была на паузе, и неприкрытое желание ее подруги льстит и манит. Но...

- Тебе пора, - выдавливаю из себя.

- Молчите, Трофим Анатольевич, - шепчет, и ее губы оказываются в сантиметре от моих. - Просто молчите. Никто ни о чем не узнает.

Ладонь касается ее щеки: кожа у Карины удивительно нежная и гладкая.

Она прикрывает глаза и тихонько постанывает.

- Всего лишь раз, нам двоим это нужно.

Во мне нет сил сопротивляться. Только — голод.

Мне нужно безумие. Взрыв.

Жажду простого, физиологического акта. Женского тела. Удовольствия. Жаркой, животной случки, в которой нет места привычной нежности и романтики, которые бывают с женой.

Хочу стряхнуть с себя девять месяцев постоянного стресса, страхов и удушающей ответственности.

Знаю, пожалею, что не сдержался, но это будет потом.

Мои пальцы грубо впиваются в волосы Карины, и я притягиваю ее к себе. В голове будто туман, но вместо того, чтобы прекратить, я впиваюсь в ее губы.