Вот и сейчас беззастенчиво разглядывал меня. И кипа книг действительно лежала рядом с ним.

Наверное, зря я проболталась о своих намерениях. Ему заняться что ли нечем, как тухнуть в библиотеке с бледной заучкой?

Или решил мне помешать?

– Простите, – пробормотала я библиотекарше и решительно направилась в сторону дракона.

Чем ближе я подходила, тем неувереннее себя чувствовала. Так было всегда рядом с Сальваторе и ему подобными.

Он небрежно откинулся на стуле, положив руку на стол. Всё ещё смотрел на меня с ленивым ожиданием.

В каждом его движении и взгляде сквозило превосходство над такими как я. Просто по праву рождения. И это раздражало и угнетало одновременно.

– Зачем ты пришёл? – я говорила негромко, как и принято в библиотеке, но вложила в голос всё своё недовольство.

– Какие мы злые, а ведь это я тебя тут поджидаю уже пару часов, моль, – усмехнулся дракон. – Имей совесть.

– Хватит играть в эти игры, – прошипела я и склонилась к нему ближе, чтобы нас не слышали. – Думаешь, я не знаю, что твоя воля, и ты узнал бы всё о моём дедушке и без этих книжонок.

Кристиан поднял взгляд и язвительно улыбнулся:

– Так я и узнал кое-что через своих знакомых, Мюрай. Тебе интересно, или будешь продолжать брызгать ядом на всё вокруг?

На секунду я задумалась – скажет ли правду, или солжёт? Но выслушать точно стоит. А там уж решу верить ли.

Села на стул напротив дракона.

Теперь нас с Сальваторе разделял небольшой библиотечный стол. Я почувствовала, как наши колени соприкоснулись, и тут же отодвинулась с такой силой, что стул покачнулся. Дракон едва не закатил глаза.

– Говори, – буркнула я, замерев в нетерпении.

– Генри Лоусон был потомственным аристократом и драконом. Он учился в Дрейдерне на целительстве.

– Значит, у него был довольно слабый магический резерв. Тем более для дракона, – сделала вывод я.

– Именно так. Но это не помешало ему в последствии стать одним из самых выдающихся учёных империи.

– Выдающихся? Ты уверен? – засомневалась я. – Никогда не слышала о нём.

– Потому что он был приближен к императору. И занимался какими-то специальными магическими разработками, – Кристиан отодвинул одну из библиотечных книг.

Под ней лежал сложенный вдвое старый пожелтевший листок. Дракон протянул его мне со словами:

– Только не испорть. Мне нужно это вернуть.

Не помня себя от смятения, я схватила листок и развернула его.

Это была выписка о получении финансирования на имя моего деда.

Суммы были просто заоблачные!

С учётом того, что я готовилась пойти по тому же направлению, что и дед, я примерно знала сколько выделяют простым лабораториям. Здесь же золота было в сотни раз больше!

– Он занимался секретными исследованиями… Что-то военное? – задумалась я.

– Не думаю. Иначе отец бы знал. Он курирует это направление.

– А ты уверен, что он не знает? – засомневалась я.

– Уверен. Я видел его замешательство в день, когда зачитывали завещание. Он был искренен. Если он что-то и узнал, то лишь после.

Например, из злополучного письма, которое не выходило у меня из головы.

Ладно. Допустим я верю.

– Продолжай, – попросила я.

– Однажды что-то произошло. Между императором и твоим дедом. И тогда Генри Лоусон потерял всё.

– И что могло произойти?

– А вот этого не смогли узнать даже мои источники. Почти все упоминания об этом инциденте были стёрты из архивов. Как и то, над чем он работал

М-да. Негусто, но хоть что-то.

– Всё равно не понимаю, как это связано с твоим дедом и… нами.

Последнее я произнесла с трудом. Всё ещё не верилось, что нас хотели сделать парой.

Бред!

– Мой дед был отлично знаком с твоим. Они вместе входили в верховный драконий совет при императоре. И точно знаю, даже после опалы Генри Лоусона и его ссылки, они поддерживали дружескую связь. И переписывались.

– А мой отец? – этот вопрос я задала робко и едва слышно. Он задевал самые тонкие струны души.

– Он, в отличие от старшего Лоусона, остался в столице. Был младшим советником императора. Не слишком высокая должность. В его биографии нет ничего особенного, – Кристиан засунул руку в карман, а затем протянул мне старый смятый крошечный портрет. Он был похож на те, что делают для личных досье или документов.

В глазах защипало.

Я смотрела на статного мужчину с тёмными волосами лет двадцати пяти и видела в нём себя. Никаких сомнений в том, что это мой отец не было.

– У него тоже зелёные глаза, – прошептала я.

– Он умер двадцать один год назад, – негромко сказал Сальваторе.

Дыхание спёрло, сердце стучало в груди, будто вот-вот проломит рёбра. Я через силу оторвала взгляд от портрета. И тут же натолкнулась на внимательный холодный взгляд.

Сальваторе изучал меня и мою реакцию. Хладнокровно, но не без толики любопытства.