Суть документа — брачный закон королевы, только что с печатного станка, с которым я уже слишком хорошо знакома. Но костяк, оборотная сторона — это совсем другая история. Это ручной набросок женщины с огромными серыми глазами и длинными темными волосами, которая выглядит точно как я. Черт, она и есть я. Подожди. Это не часть оригинального документа. Он был изменен.

— Это что? — Я шлепаю лист обратно на стол, между моими бровями залегает подозрение.

— Похоже, у твоего парня есть слабость к вормовым3 каплям. — Фрэнк выхватывает лист обратно, выглядя так, будто вот-вот лопнет от восхитительного секрета, который он хранил. Я молча смотрю на его весьма бьющееся лицо, все еще не понимая, какое отношение пристрастие моего воображаемого парня к экзотическим наркотикам имеет к этому жутко похожему на меня рисунку.

Фрэнк сует зубочистку в рот и беспечно крутит ее.

— Ты ведь помнишь сына лорда Грейвса? — спрашивает он меня.

— Эрика? — выпаливаю я.

Улыбка Фрэнка становится шире, чем ущелье, которое сейчас разрывает мою израненную душу.

— Ага, того самого. — Он рыгает, и его дыхание воняет прокисшим элем. — Твой старый добрый приятель Эрик покупал у меня вормовы капли последние несколько месяцев. — Он достает из заднего кармана маленький мешочек — прозрачный куль, в котором лежит горстка шариков, покрытых сиропообразным желе с переливающимся блеском. Шарики, от которых пользователь взлетает выше пера, подхваченного порывом ветра над Морем Левиафан.

Фрэнк серьезно приперся сюда только для того, чтобы похвастаться, что продавал Эрику драконье дерьмо? Он шутит?

— Какое мне дело до этого мешка с дерьмом? — спрашиваю я, сдерживая желание запихнуть его прямиком Фрэнку в глотку и послушать, как он булькает в предсмертном крике. К черту его секреты. Смотреть, как он давится драконьим дерьмом, было бы куда приятнее.

Фрэнк прячет подозрительный мешочек с его тошнотворным содержимым обратно в карман.

— Это имеет к тебе прямое отношение. — Еще один поворот зубочистки. Еще одна небрежная, злобная ухмылка. — После того как твой парень не смог заплатить в последний раз, ну… — он на полуслове взгромождает ноги на стол, — нам пришлось прийти к иного рода… соглашению.

— Не то чтобы это мое дело… — Я замолкаю, прищурившись. — Но семья Эрика богата. Он мог бы нырнуть в бездну магии крови и никогда не достигнуть дна. Что ты имеешь в виду, говоря, что он не смог заплатить?

— Похоже, его старый добрый папаша отрезал ему финансирование, — вспоминает Фрэнк.

Я представляю, как отец Эрика застает сына с наркотиками, и мои кулаки непроизвольно сжимаются от этой мысли. Как я могла не заметить того, что происходило прямо у меня под носом? Почему он не признался мне раньше? Если бы он боролся с зависимостью, возможно, я могла бы чем-то помочь. Поэтому его отец заставил его расстаться со мной? Он решил, что это все моих рук дело? Но это не имеет смысла… Эрик никогда не был под кайфом в моем присутствии. Я бы заметила.

Фрэнк использует набросанный портрет меня, чтобы обмахивать вспотевшее лицо.

— К счастью для Рыжика, я принимаю и другие формы оплаты, — говорит он, и злобная усмешка расползается по его лицу.

Мой позвоночник напрягается, как натянутая тетива.

— Какие еще способы оплаты?

Фрэнк вынимает зубочистку и кладет ее на стол, его взгляд скользит к рисунку, а затем возвращается ко мне.

— Я знал, что это ты, как только увидел тебя. У твоего парня неплохой талант к рисованию. — Он делает паузу, чтобы с удовлетворением оценить мою реакцию. — Ты не знала, что он умеет рисовать?

— Похоже, я вообще мало что о нем знала, — признаю я сквозь стиснутые зубы. Наступившую тишину приятно смягчает теплый аромат медовухи с кленовым сиропом. Однако на этом приятное заканчивается. Если бы Фрэнк уже перешел к делу, возможно, я могла бы высвободить это предвкушающее беспокойство, сжигающее меня изнутри.

— Награда за сообщение о Вороне короне составляет галлон Виталис, — раскрывает Фрэнк, тыча в мою сторону мясистым пальцем. — Целое ведро кровной магии. Эрик знал. Поэтому он предложил обменять информацию о твоем местонахождении в качестве оплаты.

Мир уходит из-под моих ног, пока Фрэнк продолжает свою бесконечную болтовню, разбрызгивая слюну во все стороны.

— Это действительно беспроигрышный вариант для всех, — продолжает он. — Теперь он расплатился с долгами в четырехкратном размере, а я буду в милости у королевы. Хотя должен признаться, я нахожу увлекательным, что Ворон не имеет магии. Как такое возможно? В общем, Эрик сказал, что если мне нужно будет подтвердить твою личность, все, что мне нужно сделать, это…

Я не слышу остальную часть его предложения. Мрачные стены приюта мерцают в моем сознании — стены, которые когда-то так неустанно работали, чтобы удерживать меня внутри. Да, то место было темным и унылым. Но оно также было моим убежищем.

Пока не перестало им быть.

Они увидели меня такой, какая я есть на самом деле.

Чудовище.