-- Значит, Рыжего ты в два миллиона оценила? Думаешь, я соглашусь? По-другому никак у тебя не получится, а?

-- Я надеюсь, папино благополучие тебе более важно, чем Даня. С ним ведь непросто, и всегда будет непросто. А если ты исчезнешь с горизонта, он точно о тебе не вспомнит.

-- Ты на понт меня не бери! У папы рассрочка, с него этот кредит не требуют. И потом, если припрет, я смогу их найти.

-- К кому пойдешь? К Леднёву просить? Думаю, он даст. Даже уверена в этом. Но это не отменяет моего предложения, Маш. Считай, у тебя в кармане два миллиона. Можешь у Леднева не занимать, а можешь и занять, а мои два «ляма» себе оставить. Неплохо ведь, а? У тебя же день рождения скоро, в декабре вроде. Считай, мой подарок.

-- Два миллиона, значит? Сразу?

-- Ага. Только расписку подпишешь. Юрист уже всё подготовил. И под ногами больше не путайся. Да, и ещё. Нет у твоего папы больше никакой рассрочки. Я не говорила, у меня мой папа в совете директоров банка заседает? Ну, теперь знаешь. Так что либо у меня бери деньги, либо у Айса. А лучше – у нас обоих. Я же говорю, ты мне очень нравишься, Маша!

Глава 45. "Это подарок. С днём рождения"!

Я ничего ей не ответила. Просто встала и ушла. На автомате вышла из «Лилии», дошла до квартиры. Сегодня я буду ночевать здесь. Лет с пятнадцати мечтала уехать из родительского дома, а когда папа купил мне жильё, мое собственное и только мое...

Барсукова ошиблась, сравнивая меня с Луизой. Мне до этой сучки далеко. Да, я восхищаюсь ей. Сделала меня на раз два. И все так грамотно рассчитала. Я так не умею. А что я умею? Вцепится в волосы? Подраться? Наорать, обматерить? Столкнуть в бассейн? Собственно, и всё!

Чуть стаканом в неё не запустила, когда про маму его говорила, что денег теперь у Рыжего будет больше, раз ее нет. Ушам своим не поверила, а ведь такая няшная, милая...

Не удивлюсь, если этого она и ждала от меня. А может, и нет. У неё вообще действительно проблема с эмоциями. Рациональна до отвращения. Не чувствует ни черта. Ни к кому и ничего. И к Дане тоже. Не будь он таким, как выяснилось, талантливым фриком, мимо бы прошла. Просто удачная инвестиция для неё. Сначала мать его на деньги разменяла, а теперь...

И знает, дрянь, куда бить! В папу, в братьев, в семью. Понимает, что самим им сейчас не выкарабкаться. Два миллиона, два огромных миллиона. Нереальных. Для нас это всегда были большие деньги, очень большие, а сейчас...

Знает меня как облупленную. У меня на лбу что ли написано, что на всё ради денег пойду? Два миллиона в кармане решили бы все мои проблемы. И никакого мужа пока не надо, и думать о деньгах и как жить тоже не надо.

Тут холодно и пустынно, идеальная стерильная чистота. Давно здесь не была, толком и не жила нормально после ремонта.

Барсукова уже раза три звонила. Волнуется. Отписалась ей быстро, что все хорошо, что просто так поговорили. Да, Луиза всё верно рассчитала и про Айса не зря напомнила.

Иду на кухню, где-то был любимый коньяк, для особых случаев, то есть именно для такого.

Смотрю на телефон, смска с незнакомого номера. «Мое предложение действует три дня. Позвони».

Три дня... Я не сомневаюсь, что она не блефует. Но все-таки надо проверить. Залезаю на сайт папиного банка, да, не соврала, её отец в совете директоров. Как же они все тесно связаны, элита города, мать её! Всё везде схвачено. Или нет?

— Привет, пап! Как дела?

— Машенька! Родная, здравствуй. —Уже по голосу его поняла, случилось что-то. Скрывать папа ничего не умеет, весь как на ладони. — Да, тут недоразумение какое-то. Все же обговорили, договорились. В пятницу согласовали всё документы, я уже и подписал их. А сегодня звонят из банка... Ну ты не волнуйся, разберёмся.

Ага, разберёмся. Конечно.

«Мое предложение действует три дня. Позвони». Полчаса читаю смску, как будто что-то ещё могу в ней прочесть. И звоню.

Мы сидим у меня на кухне, время позднее уже. Не знала, что это может быть так долго.

— Уверена, что делаешь? Обратного пути не будет.

Ставлю подпись. Рука дрожит.

— Уверена. Мне деньги нужны завтра.

— Без проблем.

Вот и все.

Сплю на удивление спокойно. Даже не снился никто.

Первая пара. Английский гад. Два месяца всего преподаёт, а от него уже шахараются, все, включая магистратуру. А поначалу-то какие надежды подавал всей женской половине универа! Высокий красивый брюнет, с синими глазами. Его даже сперва так и прозвали «Фандорин», отсутствие заикания и седых висков великодушно простили. А потом началось! Первыми, как я говорила, под откос пошли филологини. Бабский факультет, что с них возьмёшь. Сначала обломал одну принцессу, она там что-то начала заливать про современный английский и что «так в Лондоне давно не говорят». В общем, он ей популярно объяснил про современность и Лондон, говорят, принцесса обратно в золушки подалась и теперь из трояков не вылезает. А ведь на красный диплом шла.