— Маш, ты не меняешься. — Ухмыляется. — Люблю твою несдержанность. Обещай, что всегда такой будешь.
Снова целует жадно, нагло, а я опять куда-то улетаю. Какой же кайф чувствовать его в себе... С ним всегда все так естественно...
Дум, дум, дум! Глухие удары в стену. От неожиданности подскакиваю на диване, но Рыжий удерживает рукой, не даёт встать.
— Тихо, тихо... Не пугайся. Это просто соседи...
— Соседи? — переспрашиваю. — К-какие соседи?
— Обычные соседи, — лениво вытягивается на диване и снова потягивает к себе. — Это ж панелька, тут стены картонные, вот и стучат.
— Чего стучат-то?
— А ты не слышала, как диван скрипел? Да и ты... в смысле мы тоже пошумели немного. Мне нравится, как ты кричишь. Ты даже не слышала, как они в стену били.— Кусает мочку уха, а я опять вздрагиваю. Но уже от стука в дверь.
— Не обращай внимания. Иди ко мне.
— Подожди. — Чуть отстраняюсь. — А раньше что? Почему раньше тишина была?
— Так лето было, — смотрит на меня снисходительно. — Дачный сезон. Но это не проблема. В ванной такой удачный выступ есть. Помнишь?
О да! И правда, очень удачный!
Гладит меня по волосам, уже очень поздно, но спать совершенно не хочу. Я очень соскучилась по нему, даже отпустить от себя не могу. Такая эйфория внутри, вот что угодно могу сейчас сделать!
— Дань, я люблю тебя.
Чувствую, как вздрогнул, как рука замерла в волосах. Вот дура-то! Кто тебя за язык тянул?! Какая к черту эйфория? Меня уже потряхивает от волнения. Нужна ему что ли моя любовь?! И вообще... это мужчина должен первым ... говорить такое. Но от Рыжего разве дождёшься?!
Ну чего ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь! Я тебе... да я никому такого не говорила! И вряд ли ещё скажу.
— Дань?— Первой нарушаю затянувшееся молчание. — Я вообще тебе в любви призналась. Даже не представляешь, как меня сейчас трясёт! И если ты скажешь, что тебе этого всего не надо...
Не успеваю больше ничего сказать. И слава богу!
Глава 47. "Дань, ты наркоман"?
— А что дальше? Значит, останавливает тебя местный индус... На каком языке вы вообще разговаривали?
— На ломанном английском сначала, а потом жестами. Ну и матом, конечно. Я на русском, он на местном каком-то, но видно было, что ругался…
За этот день я столько всего узнала о Рыжем. Даже не подумала бы никогда, что он, оказывается, ходил в детстве в музыкалку, что с детским хором объездил пол-Европы. Что играл на скрипке, но быстро бросил это дело… Ну тут можно было догадаться. Что мечтал петь, стать профессиональным музыкантом. Если б не такая любовь к компьютерным играм и если б не пришлось оставить хор и переехать с мамой…
— Там тепло… можно весь год ходить в одних шортах.
— И курить траву, да?
— Ага. Хочу на Новый год свалить на пару недель, ну или в январе.
Я бы тоже с ним свалила… Пусть и в Индию, с её полной антисанитарией и обкуренными блаженными йогами… Так и не сказал мне, что тоже любит меня. Сволочь рыжая!
Поцеловал лишь, правда, очень нежно, прям бережно и попросил рядом с ним быть. И всё! Еле сдержалась вчера, чтобы с дивана не спихнуть. Уже раз десять пожалела, что призналась, но уходить всё равно не хочется. Это ж мой Рыжий! Завтра понедельник, на учебу, но ещё полдня точно есть, первую пару все-таки просплю, отсюда поеду утром.
— ... Я и сам не понял, как там оказался. Но вели себя нормально, только курить не давали. Думал, сдохну без табака.
— Или без травы? Дань, ты наркоман? — Приподнимаюсь с подушки, мне важно видеть его глаза.
— Я никогда не кололся, если ты об этом. Не пробовал даже. С травой завязал ещё летом. Но сигареты, да, — тянется за пачкой. — Тут я зависим. Но ты и сама это знаешь.
Знаю, конечно, сколько раз ругалась из-за дыма этого вонючего!
-- Почему так надолго уехал зимой? Тебя же Айс только в мае, кажется, домой привёз?
-- Надо было.
-- Это как-то с Максом связано? С наркотиками?
Он молчит, долго не отвечает, но я жду. Терпеливо так.
-- Мы поссорились после того как Макса обкололи. Его отец обвинил меня в этом. Вот и уехал. Подальше.
Заботливый папаша, хотя кто б сомневался.
— А зачем вы в Москву сорвались так резко? Вроде ж не собирались, да?
— Заказ интересный поступил, очень сложный, мы таким раньше не занимались. Вот Ник и забрал нас на переговоры. Но тебе это неинтересно, наверное?
Ну почему же?! Очень даже интересно, ни черта, правда, не понимаю, что он рассказывает, но слушаю внимательно. Я решила ничего не говорить ему о Луизе, хотя потом обязательно раскрою глаза на эту лживую суку. Но не сейчас. Банально не хочу портить себе настроение, да и почему-то думаю, что он и без этого не станет с ней продолжать. Пипец, Маша! Совсем мозги расплавились. Ладно, побуду сегодня счастливой дурой, имею право в конце концов.
— А что у тебя с этим... Матвеем?