— В компьютерах шарит. — Заканчиваю за неё фразу.

Чувствую себя такой дрянью, что аж дышать трудно.

— Его мама... Маш, они договорились в конце концов. Она замолкает, никогда не общается с журналистами и уезжает из города, а Полянский признает Даню своим сыном и даёт им денег. Но больше она ни на что не претендуют. Полянский потом уйму денег заплатил, чтобы в сети исчезли статьи об этом.

— А Рыжий?

— Уехал с ней в Красноярск, а потом она заболела. Все деньги, что зарабатывал, на её лечение отдавал. А пару лет назад Никита перетащил сюда Даню. Вот и всё.

— Давно знаешь?

— Не очень, Ник неделю назад только рассказал. Мань, у тебя тушь потекла. Тебе платок дать?

Качаю головой, платок мне точно сейчас не поможет!

Смотрю в ванной на себя в зеркало, вроде всё смыла, глаза, конечно, красные, но они у меня часто такие в последнее время. Знала б раньше, удавила бы Макса! И отца его. Вот ведь подонки! Оба!

А Барсукова уже на кухне, еду достаёт. Как можно есть сейчас?

— Ешь давай! Маш, я серьёзно. Котлеты из индейки, не поправишься. Хотя по мне так тебе надо набрать бы...

— Эта сучка, Луиза, она ведь не просто так с его отцом сидела, — перебиваю Барсукову. —Помнишь, я их застукала. Он эту куклу под Даню подложил! Вот поэтому она и вцепилась в него! Я говорила! Говорила вам всем! А вы не верили. Никто не верил!

— Нуу... Его отец и правда пытался с ним наладить отношения. Макс, похоже, надежд не оправдал, да ещё с наркотиками связался...Но Даня не хочет с ним общаться, ни с кем из них.

— Не сомневаюсь. Но деньги ему эта семейка должна! И немало. Как компенсацию.

Варя отодвигает от себя тарелку с едой и неодобрительно смотрит на меня. Опять нотацию читать будет!

— И что я не так сказала? Считаешь, не должны ему?!

— Может ты и права. Луиза, наверное, тоже так решила, что они ему денег должны и поэтому с ним. Тогда почему это она сучка, если вы мыслите с ней одинаково, Маш?! И одного и того же хотите от Дани?

— Я — не она! Я никогда его не использовала! Ну, кроме секса, конечно.

— Потому что ты не знала. А сейчас знаешь! Маш, ты так бесишься, потому что вы с ней похожи! Пусть не Даня, хорошо, но Матвей! Он ведь тебе даже не нравится! Ты его еле терпишь, зато у него есть деньги. Но почему тогда тебе можно, а ей нельзя?!

Она кричит, реально орет на меня. Видимо, долго терпела, сдерживалась. А сейчас прорвало.

— Не сравнивай! Даня... он... в общем, с ним нельзя так!

— Почему, Маш?! Почему?

Ну сейчас точно поругаемся!

— Да потому что это Даня! Он...Ты... Сама не понимаешь?!

— Нет! Не понимаю!

— Не знала, что ты поклонница Матвея!

— Мне плевать на него, если честно. Я про тебя думаю! Почему ты используешь людей?!

Не хочу ее слушать, дурацкий разговор. Я и Луиза. Сравнить меня с этой хитрой лицемерной стервой! Меня трясёт всю! Я не такая! Я — не Луиза! Я бы никогда...

— У тебя телефон звонит. — Стоит в дверях кухни, руки на груди скрестила. — Отвечать будешь? -- А я слышу звук рингтона своего мобильного. Кажется, он на тумбочке должен быть.

— Привет, Матвей.

Я его сутки динамила, а он вообще ни при чем. Права Барсукова, сука я! Такая же, как Луиза и Мила.

— Малыш? Ты в порядке? Маш, что происходит?! Сбежала вчера с приёма, сегодня на звонки не отвечаешь. — У него злой, раздражённый голос, но я его понимаю. Странно, что до сих пор меня не бросил.

— Привет! Прости, прости, пожалуйста! У тебя всё хорошо? Как приём?!

— Отлично! Лучше, чем ожидал! — Ого! Сколько радости в голосе. Будто не он только что на меня злился. — Если все срастётся как надо, то я точно обоснуюсь здесь! Такие возможности...

Ну хоть у кого-то всё хорошо. Рада за него, искренне. Мы редко общались в последние пару недель. То он был занят, а когда предлагал встретиться, у меня всегда какие-то дела возникали. Но был не против, говорил, что понимает.

— Матвей, нам поговорить надо. Давай встретимся. — Обрываю его на фразе. Даже не буду делать вид, что слушаю внимательно.

— Конечно! — Кажется, он вздохнул с облегчением. — Давай только через неделю. Послезавтра надо срочно в Питер. Я буду звонить.

Убираю телефон в карман джинсов. Пока мы тут, от Дани и Айса никаких новостей. Я не думаю, что с Рыжим что-то может случиться плохое. Леднев о нём точно позаботится. Может, ещё наваляет Полянскому. Никогда не думала, что могу испытывать такое отвращение к человеку. Бросить собственного ребёнка. Отказаться от него, превратить его в изгоя. Это кем же надо быть...?

— Мань, пошли есть. Пожалуйста! -- Варя обнимает меня за плечи, крепко сжимает, а я... , опять вот-вот разревусь.