— Дьявол, Соня! Ты прекрасна! Совершенная девочка… прикоснись к себе.

Хотела встать удобнее, но он пресек ее попытку.

— В этой позе. Я должен видеть все. Трогай себя, как я тебя трогаю.

— Мхфм…

Алмазова, бесстыдно скользя по самому чувствительному местечку собственными пальцами, начала издавать примитивные, невнятные звуки. Она потерялась в ощущениях. Пребывала на краю пропасти. Лишь голос любимого мужчины был ориентиром. Якорем. Он приказывал. Она подчинялась. И плыла, плыла, плыла…

В какой-то момент, услышав знакомый стон, поняла, что он кончил. Спустя пару нажатий прорвало и ее. Нахлынувший оргазм был так силен, что удержаться на ногах не удалось. Рухнула прямо на колени, расплескав при этом изрядно остывшую воду.

— Соня, посмотри на меня! — услышала через какое-то мгновение. — Ты как?

— Я только что увидела звезды!

Алексей гортанно рассмеялся. Как только успокоился, продолжил.

— Я скинул тебе на почту варианты готовой недвижимости. Просмотри на досуге. Если на что глаз упадет, сообщи. Сразу оформлю документы на твое имя. Нужен будет образец твоей подписи.

Стало стыдно. Ни с того ни с сего. Сама своей реакции испугалась. Видимо, пробил час.

— Спасибо, Лешик. Ты очень щедр. Особенно если учитывать, что я…

Запнулась, не в силах выдавить из себя ни звука.

— Что ты?

— Провинилась перед тобой…

Вот так. Других слов не нашла. Гордеев напрягся. Между нахмуренных бровей залегла небольшая морщинка.

— Говори!

— Ты предупреждал. Я не послушала. Вина на мне целиком и полностью. И я… пойму, если после этого ты не захочешь меня видеть…

— Соня! — мужчина уже рычал.

— У нас будет ребенок! — выпалила на одном дыхании и зажмурилась, не в силах вынести его взгляд. — Я беременна.

Казалось, в повисшей тишине был отчетливо слышен ее пульс. Ничего не происходило. Открыв глаза, уставилась на мужчину. Он улыбался! С видом победителя. С чувством триумфа и превосходства. Соня же впала в ступор.

— Даже не накричишь?

Алексей хмыкнул:

— Нет.

И тут девушку осенило!

— Ты не выглядишь удивленным, Гордеев!

— А должен?

— Но…

Мужчина откинулся на спинку кресла и закинул руку за голову.

— Все ждал, когда же расскажешь… и расскажешь ли вообще.

— В смысле? Откуда? Я сама узнала только сегодня!

— А я начал подозревать нечто подобное давным-давно. Наблюдал за тобой с того самого дня, как ты в обморок грохнулась. Просто так сознание не теряют. За здоровье твое переживал. И заметил, что твой аппетит увеличился в разы. Ты стала сметать еду со стола, как маленький слоненок. Тебя все чаще клонило в сон. А секс… порой ты была столь ненасытна, что я всерьез опасался оказаться не на высоте. Все соки из меня выжимала! Ах, да! Еще и грудь…

Соня изумленно вытаращила глаза. Внезапно осознала одну важную вещь:

— Ты любишь меня! — перебила, не дав закончить фразу.

Утверждение. Больше не вопрос.

— Скорее да, чем нет.

Мягкий и немногословный ответ. Сердце сжалось в груди от переполнившего его счастья. Она заливисто рассмеялась. Одновременно расплакалась. Эмоции били фонтаном, и контролировать их Соня уже не могла.

— Но ты не хотел детей! Не хотел. Предохранялся.

— Из-за тебя, Соня! Ты еще очень юна. Ребенок совсем. Хотел, чтобы институт закончила. Через два года подумали бы. Но раз судьба решила вести нас по этому пути, кто мы такие, чтобы противиться?

— Ты… ты не злишься?

— Сложно понять, какие чувства меня сейчас наполняют. Но это точно не злость. Возможно, впервые в жизни я счастлив.

— Лешик…

— Возможно! Не зазнавайся!

Соня вздохнула полной грудью. Кажется, жизнь налаживалась.

— Что мы будем дальше делать?

— А сколько у нас времени? — озадаченно почесал затылок. — На каком месяце ты не сможешь скрыть живот?

— Откуда мне знать! — возмущению не было предела. Она что, мать-героиня со стажем? — На третьем или четвертом, наверное.

— Замечательно. К этому времени я уже закончу все дела здесь и вернусь домой. Как раз успею познакомиться с твоей семьей.

— Может, я сама им все расскажу?

— Не обсуждается. Нарушать традиции нельзя. Твоей руки буду просить, как того велят приличия.

— Моей? Руки?

— Ты против?

— Не-ет!

— Отлично! А теперь, будущая госпожа Гордеева, присаживаемся на бортик ванны. Смелее. Ко мне лицом. И, милая, широко раздвигаем ножки.

Глава 81

Смеркалось. Солнце лениво уползало за верхушки деревьев, унося за собой и летний зной. Опустилась прохлада, и стало легче дышать. Едва ли ей это помогало. Лиза задыхалась. Родной дом казался чужим. Сама она чувствовала себя обманутой.

А еще несчастной. Понимала, что жалеть себя – удел слабых.