Это не должно быть так охренительно. Дмитрий едва держался, сражаясь за самоконтроль из последних сил. За ясность рассудка. Но она рушила все барьеры! Только бы не сорваться теперь. Только бы не навредить ненароком.

Когда Лиза сжала его пальцы изнутри, корчась от оргазма, он заревел, отчаянно пытаясь не кончить сам. Ну что за маленькая ведьма?!

Стоп. О чем она спросила?

— Уравняем шансы?

— Угу!

Смелая малышка. Ее глаза цвета меди застилала пелена страсти. Она была столь прекрасна, что сердце в груди сжималось от боли и страха потерять ее.

«Как я жил без нее все эти годы?»

Лиза схватилась за ремень на его джинсах, пытаясь освободить от их плена.

«Делай что угодно. Я позволю тебе все!»

Спустя несколько мучительных секунд те сползли к щиколоткам.

Он был возбужден до предела. Член торчал, словно кол. Причинял боль.

Сейчас с ее губ сорвался изумленный вздох. Словно...

— Тебе нравится то, что ты видишь?

Ему было чертовски важно это знать!

— Ты, — она нервно облизала губы, — красивый.

«Боже всемогущий!»

— И такой... устрашающе большой. Но я почти уверена, что создана для него.

— В этом наши мысли схожи.

— Я хотела бы, — она сомкнула свою крошечную ладонь вокруг его члена, — и тебе доставить удовольствие.

Воздух вышибло из легких. Он толкнулся в ее ладонь. До самого основания. Оглох от шума собственного пульса. От напряжения на лбу выступила испарина, когда Лиза принялась исследовать головку, уделяя внимание расщелине на самой вершине. Борзый стиснул зубы, чтобы не зареветь.

— То, что ты сделал со мной сейчас... Господи, Дима... мне уже никогда не стать прежней! — призналась Лиза.

— Делай что угодно, кроха... только не останавливайся!

Лизавета присела на корточки, и слова, готовые сорваться с языка, испарились.

Она была так взволнована. Ее щеки горели, глаза сверкали.

«Неужели? Моя храбрая малышка!»

Неуверенное движение рукой вверх-вниз. Ни с чем не сравнимое трение!

Ее неровное дыхание опалило восставшую, изнывающую плоть. Борзый дернулся, замерев в ожидании. Замерла и Лиза. Эмоции на ее лице сменялись с невероятной скоростью. Похомов понимал, что на грани. Что прикоснись она к нему сейчас...

— Лиза, — выдавил через силу, — сделай это. Либо отступись. Не искушай. Ты выворачиваешь меня наизнанку! Неужели не видишь? Бл*дь! Мое гребаное сердце сейчас разорвется... клянусь!

Ее рука вздрогнула:

— Прости! Я хочу... Только не умею... Я ничего не умею!

Казалось, она была на грани истерики. Ее трясло.

— Ш-ш-ш!

Он рванул Лизу наверх. К своему лицу. Как обезумевший от жажды, накинулся на ее нежный, податливый рот. Стиснул в руках, показывая всю силу своих чувств.

— Видишь ли, первобытный дикарь во мне ликует при мысли, что никто до меня тебя не касался! — признался вкрадчиво. — Не нужно стесняться этого!

Лиза с недоверием посмотрела на него. Затем прикусила губу.

— Научишь меня?

— Дьявол! Разве может быть иначе? Конечно, мышонок! Конечно! Только в другой раз. Ты пока не готова. Я же вижу!

Она улыбнулась. С облегчением.

— Иди ко мне!

Подхватив под бедра, он заставил ее запрыгнуть на него, обхватив ногами талию.

Оба судорожно выдохнули, когда он уперся прямо в ее влажный вход. Медленно растягивая, опустил Лизу на себя. До основания. До чего же хорошо! Зарычал, кусая за шею. Вышел. Следующий толчок был куда мощнее. Она заскулила, прося о большем.

— Пожалуйста!

— Сильнее?

— Да!

Кровь ударила в голову, и он сорвался с цепи. Борзый брал ее сильно, заглушая крики собственными губами. Выходя, входил еще жестче. Она кусалась! Боги, она кусалась! Царапала его плечи. В какой-то момент, забывшись, он чуть не упал, запутавшись в собственных джинсах. Пришлось отпустить свою столь желанную добычу.

Оба тяжело дышали. Не теряя времени, Похомов поставил девушку на четвереньки, пристраиваясь позади. Намотав на руку ее рыжие локоны, толкнулся глубоко внутрь. Лизавета закричала. Малышка срывала голос, находясь под властью страсти. Отдаваясь ему без остатка. Разум был одурманен.

— Прикоснись к себе, — приказал хриплым голосом. — Ласкай себя, пока я внутри. Ласкай себя!

— Дима, — вновь подчинившись, она задрожала. — Да!

«Лиза, Лиза, Лиза!!!»

Полухрип-полукрик-полустон заставил его ускориться. Она кончала, сжав изнутри, словно в тисках. Борзый последовал за ней. Излился с первобытным ревом в небеса. Не контролируя от судорог свое тело, Лизавета распласталась на земле, прижимаясь обнаженным телом к зеленой траве. Он рухнул рядом, пытаясь прийти в себя. Уставший и до безумия счастливый. Притянул девушку к груди. Та все еще постанывала, когда остаточные волны удовольствия проходили по мышцам вновь.

— Как ты, кроха?

Лишь сумев сфокусироваться на его лице, Карпова ответила:

— Я словно умерла и вновь родилась...

— Точнее и не скажешь.

Их дыхание и пульс постепенно приходили в норму. Он пропускал сквозь пальцы медные пряди. Она рисовала бессмысленные узоры на его груди.