С Инной вышло иначе. Она была медсестрой в больнице, где я проходил лечение после контузии и полученных ранений. Банальная история, когда пациент привязывается к милой заботливой женщине. Сначала она ухаживала за мной, потом настал мой черёд. Это не было мимолётной вспышкой страсти и голодной похоти, хотя поначалу наши отношения были намного жарче, чем впоследствии.

Инна забеременела, мы поженились, стали жить вместе. Но ни я, ни она не были готовы к постоянным столкновениям с моими проблемами. К сожалению, не всё возможно исцелить при помощи медикаментов. Кое-что навсегда остаётся в память об ужасах войны. Наверное, мне просто повезло меньше остальных: Молот и Веня вернулись к нормальной жизни, по крайней мере, так это выглядело со стороны, хотя лично я до конца не верил в их полное исцеление. Ведь о том, что творилось со мной, знала лишь жена. И я понимал, что за стенами чужих домов также могут таиться свои нелицеприятные секреты.

О себе я давно знал правду и не питал глупых надежд — не существует лекарства ни от панических атак, ни от навязчивых кошмаров, ни от внезапных приступов ярости. Это плата за исполненный долг, за все отнятые и спасённые жизни, за собственную вырванную из когтей смерти жизнь. И моей обязанностью было выносить эту жизнь в одиночестве, с чем я благополучно не справился, когда нашёл и потерял Инну. Это моя вина. И только моя.

А теперь я вдобавок тяготел к Лее, о которой вообще ни черта не знал, кроме того, что мы с разных планет, и никогда не должны были пересечься. Никогда не должны были заговаривать, смотреть друг другу в глаза, прикасаться друг другу, вожделеть. Но я уже переступил через запретную черту. А она?.. Она ещё меньше меня понимала, кого зовёт в свои объятья.

— Зачем ты задаёшь такие вопросы? — спросила Лея, уводя взгляд в окно.

— А какие надо задавать?

Я погасил «аварийку» и снова завёл мотор.

— Может, иногда стоит обойтись вообще без вопросов? — она повернулась ко мне.

— Я так не считаю.

— Ладно, — она едва заметно пожала плечами. — Но для начала ответь ты: у тебя кто-то есть?

— Нет.

— Хорошо, — кажется, Лея улыбнулась. — Тогда нам обоим ничто не мешает провести время вместе. Хотя бы один раз.

— Один раз… — пробормотал я.

Ещё один раз поддаться пороку? Ещё один раз закрыть глаза на свои моральные принципы? Выпустить своих демонов, как выразилась Лея…

В голове до сих пор разливалась блаженная пустота, какой я давно не испытывал. Мне было легко и в то же время непередаваемо трудно ощущать рядом эту странную, пугающую, обворожительную женщину. Я не желал её отпускать. Никогда. Ни сейчас, ни через час, ни ещё когда-нибудь. Однако голос разума всё убеждал, что так нельзя. Это очередная ошибка, за которую мне вновь придётся дорого заплатить.

— Хочешь, чтобы я тебя умоляла? — спросила Лея.

Слове её задрожали в воздухе невидимыми волнами. Я не хотел, чтобы она меня умоляла. Я хотел, чтобы она исчезла, испарилась, стёрлась из моей памяти.

Или осталась навсегда.

И весь этот сумбур снова стал закручивать пружину внутри моей грудной клетки.

— Да, — ответил я. — Умоляй.

Она молчала. Я вёл машину и не смотрел на неё.

— Ну, же? — снова поддел я. — Ты уже передумала? Испугалась?

— Я ничего не боюсь, — прошептала Лея.

— А зря.

— Чего же мне, по-твоему, следует бояться?

— Меня, — я посмотрел на неё почти с ненавистью. — Тебе следует бояться меня.

— Тогда сделай так, чтобы я тебя испугалась, — в её голосе прозвучал и вызов, и мольба. — Сделай так, чтобы я почувствовала.

— Что почувствовала?

— Боль. И твою. И свою, — уверенно произнесла Лея и добавила: — Пожалуйста.

— Даже если мы оба об этом пожалеем?

— Даже так. Пускай. Мы оба в этом нуждаемся. Разве ты не видишь?..

Я видел. Видел многое из того, чего видеть не должен. И, кажется, понимал намного больше, чем Лея говорила. Мы общались на каком-то другом языке. И откуда-то знал, что она испытывает ровно тоже самое.

Мы подъехали по нужному адресу. Я остановил автомобиль, но Лея не ушла сразу же. Она осталась сидеть на прежнем месте. В воздухе висел так и не отвеченный вопрос.

— Ты правда этого хочешь? — повторно спросил я, перефразировав то, что уже пытался вызнать.

И хотя решимость Леи не оставляла никаких сомнений, мне нужно было убедиться. Не столько в её намерениях, сколько в своих.

— Да, — коротко прозвучало в полной тишине.

— Хочешь, чтобы я стал твоим Господином на один раз?

— Хочу, чтобы ты сделал со мной всё, что хочешь.

— Всё, что угодно?

— Всё.

— Зачем тебе это?

— Затем же, зачем и тебе. Чтобы вновь ощутить себя живой.

— Хорошо, — я протянул руку и сжал её тонкую ладонь. Она прижала свои пальцы к моим. Так мы скрепляли наш уговор. — Послезавтра?

— Слишком долго, — её глаза блестели во тьме, нетерпеливо и жалостливо.

— Боюсь, раньше не получится.