Мася удручённо кивнула и с поникшей головой ушла в свою комнату. Да, тут у неё была собственная комната. Намного красивее и веселее, чем в собственном доме.

— Зачем ты её так балуешь? — пробормотал я тихо, чтобы Мася ненароком не услышала.

— Потому что ты, похоже, забыл, что она — ребёнок, — ответила Анна и щелчком ногтя включила электрический чайник. — К тому же ребёнок, у которого нет матери.

Её тон ясно давал понять, что в этом доме мне никогда не рады. Потому что смерть Инны навсегда стала моим личным крестом, который мне предстояло нести до конца своих дней.

— А, по-моему, ты просто сублимируешь собственные нереализованные материнские инстинкты, — парировал я, стараясь сохранить лицо и не наорать на сестру.

— Даже если так, я стараюсь на благо ребёнка.

— Ты на собственное благо стараешься.

— А для кого стараешься ты, Петя? На благо Родины?

— Я стараюсь для Маси! — нервы не выдержали, и я всё-таки повысил голос.

— Да ну? — Анна скрестила руки на груди. — А сегодня, когда она полдня тебя прождала, ты тоже для неё старался?

— Не полдня. А всего лишь три часа. И не похоже, что она очень спешит уезжать.

— Конечно. Потому что здесь к ней относятся, как к маленькой девочке, а не как к бремени.

— Хватит, — оборвал я.

— Что «хватит»?

Ещё немного, и мы оба дошли бы до точки кипения. Никто из нас никогда не был ангелом. А моя сестрица ещё с детства наплевала на все подобающие настоящей женщине добродетели. Кротость, скромность и покорность — ругательные в её случае слова. Родись она пацаном, и никакого диссонанса бы не возникло. Но Аня была девчонкой и притом с ранних лет отъявленной стервой. И я понятия не имел, откуда это в ней.

— Хватит напоминать мне, что Инна мертва. Я достаточно помню об этом сам.

Мы уставились друг на друга в тяжёлом, наэлектризованном молчании. Ну, вот, и так почти каждый раз.

В конце концов Анна фыркнула и отвернулась к чайнику, который как раз вскипел.

— Чай будешь? — предложила она, уже доставая две кружки из шкафчика.

Я угрюмо промолчал. Через минуту сестра села за стол, где уже находился я в ожидании дочери. Она придвинула ко мне одну из чашек с только что заваренным чаем.

— Петь, — сказала она уже чуть более спокойно, — ты не виноват в случившемся.

— Закрыли тему.

— Ладно, — сестра отвернулась и некоторое время молчала. Но долго держать рот на замке не смогла: — Тебя вызвали на работу?

— Вроде того.

— Что-то срочное?

Я уклончиво пожал плечами. Анна состроила недовольную гримасу, закатила глаза и вздохнула.

— Из тебя слова не вытянешь, — проворчала она и отпила чай.

— Разговорный жанр — не моя стихия.

Аня усмехнулась в ответ:

— И не поспоришь.

— Тебе, кстати, привет от Молота, — сказал я, чтобы хоть чуть-чуть разрядить обстановку.

Лицо сестры вновь искривила усмешка. Но я-то знал, что ей приятно внимание, пусть даже от того, кто ей не особенно интересен. Тщеславие — её второе имя.

— Только не говори, что ты хочешь нас сосватать.

— Ещё чего, — буркнул я и потянулся к чашке. — Не думаю, что вообще в мире найдётся мужик, который выдержит твой характер.

Анна стукнула меня в плечо кулаком. Несильно, но ощутимо.

— Должно же у нас быть хоть что-то общее, — поддела она ответно. — За тобой что-то тоже не наблюдается толпы невест.

— А мне и не нужны толпы. Одной вполне достаточно.

Сестра посмотрела на меня со смесью удивления и заинтересованности.

— Да ладно?.. — обронила она потрясённо. — И как её зовут?

— Неважно, — торопливо сказал я и добавил: — Ты послезавтра сможешь забрать Масю?

Анна долго-долго вглядывалась мне в глаза. Не знаю, что именно хотела прочесть, но результатом, кажется, осталась довольна.

— Петь, — сестра улыбнулась, хотя тщетно пыталась подавить улыбку, — за это можешь не беспокоиться. Могу даже организовать Масе полный пансион хоть на целую неделю, если ты вдруг захочешь…

— Нет, всего на одну ночь, — перебил я.

— Послезавтра? — уточнила Аня и что-то прикинула в уме. — Да, легко. Главное, не на будущие выходные.

— Снова пойдёшь в «Грань»?

Лицо сестры переменилось за секунду:

— Не начинай.

— Да и не собирался. Только хотел спросить: ты случайно не знаешь кого-нибудь по имени Александр Мартыненко?

Аню мой вопрос поставил в тупик:

— Первый раз слышу. Кто это?

— Да так. Один… Знакомый.

— Тогда с чего ты взял, что я его знаю?

— Вроде бы он тоже ходил к Молоту.

Сестра вновь дала понять, что искомый мной человек ей абсолютно неизвестен. В общем-то, я так и думал, но лучше было убедиться. Мартыненко появился в «Грани» всего один раз, и ничего удивительного, что даже частые посетители, вроде моей сестры, ничего о нём не слышали.