Я шагнул в синие предрассветные сумерки и оказался лицом к лицу с «Джентльменом» Джоном Марконе, бароном Чикаго.

ГЛАВА 2

Марконе - статный мужчина с неброской внешностью в отлично подогнанном деловом костюме. На вид ему около пятидесяти, хотя по его лицу всегда трудно сказать наверняка. Его бледно-зеленые глаза смотрели спокойно и настороженно; он стоял, сцепив руки за спиной. Я намного выше него, но рядом с ним это никогда не чувствуется. Есть в нем нечто такое, что заставляет меня остро осознавать: я нахожусь в опасной близости от хищника, который привык валить добычу покрупнее себя.

Как главарь криминального мира Чикаго, он всегда был опасен. А потом он заключил союз с настоящим падшим ангелом и обрел силы Рыцаря Темного Динария, включая способность использовать магию такими способами, в которых я пока не мог с ним тягаться. Если бы я не был настоящим волшебником, владеющим первозданными силами космоса, раз за разом побеждающим монстров, демонов и ужасы за гранью воображения — я бы, пожалуй, слегка занервничал, стоя здесь перед ним на открытом пространстве, в одиночку.

Не поймите меня неправильно. У Марконе своя специфическая честность. Раньше он всегда держал слово. Но к тигру спиной не поворачиваются. Это просто напрашиваться на неприятности.

«Сэр Рыцарь», — произнес Марконе довольно любезно, обращаясь ко мне по титулу.

«Барон», — ответил я. В рамках государств Неписанного Договора Марконе заслужил свой ранг и удерживал его. Он завоевал немалое уважение среди них во время битвы за Чикаго. Если он хочет играть в вежливость, я могу подыграть — до определенного предела.

Марконе задумчиво посмотрел на замок. «Вы научились использовать крепость Мерлина по назначению. По крайней мере, события прошлой весны на это намекают».

«Странно», — сказал я. «Прямо как будто я волшебник или вроде того».

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. «Учитывая все те усилия, которые я вложил в транспортировку и восстановление, мне, пожалуй, радостно, что кто-то этим пользуется. Позвольте мне поздравить вас с предстоящей свадьбой. Лара Рейт — грозный союзник».

Я вздохнул. «Марконе, еще рано. У меня полно дел на сегодня. Если у вас есть ко мне дело, давайте к нему и перейдем».

«Дело», — задумчиво протянул он. «Не совсем так, я думаю. Вы у меня в долгу, Дрезден».

Я нахмурился. «С чего бы это?»

«По двум причинам», — ответил он. «Во-первых, когда я открыл свою крепость, чтобы защитить жителей этого самого района в ночь нападения Титана, по твоему настоянию».

Я хмыкнул. «И?»

«И когда я спас вам жизнь сразу после связывания Титана».

Моя нахмуренность переросла в полноценное хмурое выражение лица. «О», — выцедил я. «Это».

«Да. Это. Уверяю вас, мне так же неловко держать такой долг, как и вам его иметь». Он дал мне секунду, чтобы это дошло до сознания, а затем добавил: «Я подумал, что будет проще свести счеты между нами двумя напрямую, чем проходить через официальные каналы с вашим сюзереном».

Любая сделка, в которой не замешана Королева Воздуха и Тьмы, оказывается лучше и безболезненнее в девяноста девяти случаях из ста. Подозреваю, она делает это нарочно, чтобы люди не донимали ее вещами, которые не тянут на вопрос жизни и смерти. Да и самому Марконе было, мягко говоря, неуютно, когда Мэб в последний раз вмешалась в его дела.

Марконе мне не нравился. И никогда не понравится. Он выстроил свою империю на людских страданиях, так или иначе.

Но он сражался рядом со мной против титана Этне. И защищал жителей этого района, хотя и не был обязан этого делать. И когда я рухнул, выжатый досуха после того, как уложил титана, он действительно спас мне жизнь.

«А что, если я скажу «нет»?» — спросил я.

Он пожал плечами. «Я не ваш сюзерен и не отец. Я не могу заставить вас работать на меня. Конечно, я способен оказать на вас давление самыми разными способами, обычными или иными. Однако я прекрасно осведомлен, какую реакцию вызывают у вас подобные методы. И, честно говоря, у меня есть дела поважнее, чем тратить свое время и ресурсы на то, чтобы делать вашу жизнь невыносимой».

Я подозрительно покосился на него. «Тогда зачем вы здесь?»

«Потому что хочу с вами расквитаться. Я пришел один. Не угрожаю. Я здесь, чтобы дать вам шанс погасить свой долг передо мной, и сделать это так, чтобы, как мне кажется, не противоречить вашей… этической эстетике. Какой бы она ни была».

Теперь я напрягся сильнее прежнего. «Что вы хотите, чтобы я сделал?»

«Один из членов моей организации желает избавиться от меня и от своей службы. Он хочет стать, как любят выражаться люди недалекого ума, «одним из хороших парней». На его пути стоят препятствия. Поскольку он был лоялен ко мне, несмотря на свое желание покинуть мою организацию, я хочу, чтобы вы помогли ему преодолеть их».

В моей голове завыла сирена.

А вместе с ней нахлынуло гнетущее напряжение.