Поначалу Паломник принял их за какую-то незнакомую форму растительности, темные, зазубренные очертания, свисающие с голых ветвей высоких деревьев, которые теперь начали доминировать в ландшафте. Когда они прошли под ними, стало ясно, что на этих деревьях растут плоды другого рода. Первое существо, расправившее крылья, показало морду, похожую на лисью, и большие заостренные уши. Крылья от кончиков до кончиков были длиной с человека, а тело зверя - размером с крупную собаку. Оно изогнулось, отделяясь от ветки, издав чириканье, больше похожее на крик, и устремилось к ним с наполовину сложенными крыльями и обнаженными длинными клыками. Все они подняли свои костяные осколки, и тварь, казалось, остановилась в воздухе, словно ударившись о невидимую крышу. Шипя, оно широко расправило крылья и взмыло ввысь. Другие существа дружно сорвались со своих веток, налетев на компанию, прежде чем отступить на более безопасную высоту, почувствовав силу кракена.

"Летающие шакалы", - сказала Ищейка, одной рукой сжимая костяной осколок, а другой - скимитар, и прищурилась, глядя на кружащих зверей. "Большие летучие мыши из южных джунглей".

"Мы должны идти дальше", - настаивал Жрец. "Если не достигнем города до наступления ночи..." Остальное он не сказал, но Паломнику стало ясно, что этот лес таит в себе больше опасностей, чем просто летающие шакалы.

Туча летучих мышей продолжала кружить над ними, пока они пробирались через лес, к ним присоединились другие колонии, поднятые с верхушек деревьев запахом свежей добычи. В течение следующего часа они держались на безопасном расстоянии, но с наступлением сумерек становились все смелее. Компания то и дело пригибалась, когда летучие мыши срывались вниз группами по две-три штуки, каждый раз опускаясь ниже, чем раньше. Одна из них оказалась неразумной и опустилась достаточно низко, чтобы Чена успела подпрыгнуть и вцепиться челюстями в кончик крыла. Крик летучей мыши был коротким, почти мгновенно оборванный треском ломающейся кости, когда гиена раздавила грудную клетку. Она со скулежом бросила труп, и ее вырвало от мерзкого вкуса ихора.

Вскоре показался первый шпиль, похожий на лезвие гигантской пики, вонзенной в землю. Деревья поредели, сменяясь сухой почвой с трещинами. Летучие шакалы оставили свою погоню, когда компания достигла длинной тени шпиля, простиравшейся по земле, окрашенной в красный цвет угасающим солнцем. Паломник понял, что в Проклятии настоящие краски появляются только на закате.

При виде того, что лежало за шпилем, он остановился. Город простирался вдаль в багровой дымке, шпиль за шпилем, некоторые соединялись мостами и пешеходными дорожками, хотя большинство из них упало. То, что осталось, напоминало наконечники копий титанического воинства.

Скорее напоминает начало ночного марша к полю Святой Мары, напомнил голос. Сколько мечей тогда было под твоим знаменем, мой повелитель? Сорок тысяч, не так ли? Он сделал паузу, чтобы издать вздох тоскливой ностальгии. Увидим ли мы когда-нибудь те дни снова?

"Быстрее!" призвал Жрец, прервав минутное очарование Паломника. Он возобновил свой бег, следуя за священником, который вел их к крутому пандусу у основания шпиля. "Мы должны попасть внутрь до наступления темноты".

Паломник был удивлен, обнаружив на вершине пандуса прочную дверь из дуба и железа. Деревянные балки и металлические крепления, казалось, были лишены возраста и ветхости древнего камня, который ее окружал. Он также испытал облегчение, обнаружив, что она открыта. Жрецу еще предстояло объяснить необходимость найти убежище до наступления ночи, но, судя по тому, как почти бешено он толкнул дверь и жестом велел им войти внутрь, Паломник не испытывал особых затруднений, следуя за ним в мрачный интерьер.

Дверь захлопнулась, как только они вошли в здание, оставив их в кромешной тьме. Паломник услышал тяжелый скрежет и лязг поворачиваемого тяжелого замка, когда Жрец закрывал вход.

"Полагаю, - нарушил тишину Книжник, - никто не подумал о том, чтобы собрать хворост для костра?"

Послышался шорох кожи и ткани, когда Майша расстегивала свой рюкзак, за которым последовало слабое хлюпанье жидкости. Свет, разгонявший темноту, имел зеленый оттенок, открывая широкое круглое пространство, в котором не было ничего, кроме покрытого пылью плиточного пола и круглой каменной лестницы. Она тянулась вдоль стены шпиля, изгибаясь вверх, в темноту, которая ждала наверху.

"Сок светящихся червей", - пояснила Майша, с улыбкой встряхивая в руках стеклянную банку. Свет, исходящий от нее, немного усилилился, и Паломник отметил, что из-за этого у нее под глазами проявились еще более глубокие тени. Заметив его пристальный взгляд, она отвела взгляд, слегка пошатнувшись, заставив Кусифа подойти к ней.

"Ей нужен отдых", - сказал он, глядя на Жреца с выражением, которое не позволяло ему бросить вызов.

"Нам всем нужен", - согласился Жрец. "В любом случае мы не сможем выйти до рассвета".

"Почему?" спросила Ищейка. "Что там?"

"Более миллиона душ обитало в этом городе до падения. Многие остались после него, и они не тихие".

Говоря это, он бросил взгляд на дверь, заставив Паломника присмотреться повнимательнее. "Ему не более десяти лет", - сказал он, проводя рукой по железу замка, не покрытому ржавчиной.

"Наше паломничество не первое", - ответил Жрец. "Не все были посланы с намерением достичь Полумесяца, некоторые чтобы подготовить путь для тех, кто это делает".

"Сколько времени прошло?" Спросил Книжник. "Я имею в виду, со времени последнего паломничества?"