"Что это?" спросил Паломник, удивленно моргая, когда Майша подняла голову. Черты ее лица претерпели резкую трансформацию. Почти скульптурная красота теперь была трупной маской такой глубоко укоренившейся болезни, что он поймал себя на том, что сопротивляется желанию отступить.

Она умирает, заметил голос со свойственной ему проницательностью к болезням. Опухоли разъедают ее легкие. Ей повезет, если она протянет месяц. По крайней мере, теперь ты знаешь, о чем она намерена молиться.

"Нам нужно остановиться на время", - попросил Кусиф.

"Мы не можем", - настаивал Жрей, бросая настороженные взгляды на надвигающийся туман. "Весь этот шум привлечет их к нам".

"Это займет всего мгновение", - ответил Кусиф. Он открыл объемистую сумку жены, порылся внутри, извлекая маленькую зеленую бутылочку. Сняв пробку, он поднес ее к губам Майши.

"Нам... нужно... сохранить его...", - выдохнула она, качая головой, прежде чем ее скрутил очередной приступ кашля.

"Пожалуйста, любимая, - прошептал Кусиф, обнимая ее за плечи и снова прижимая бутылочку к ее губам. На этот раз она выпила, ее тело содрогнулось, когда она проглотила, издав громкий, полный боли стон.

Звук потревоженной воды заставил Паломника перевести взгляд влево. Это был всего лишь слабый всплеск, но первый, который он услышал с тех пор, как двинулся по разрушенной дороге. Участок болота, видимый сквозь туман, оставался таким же спокойным, как всегда, но предупреждающий звон меча сказал ему, что за ними наблюдают.

"Нельзя медлить, - сказал он и обернулся, чтобы увидеть поднимающуюся на ноги Майшу. Когда она выпрямилась, ее волосы откинулись с лица, и он увидел, что трупная маска исчезла, а черты вернулись к хорошо проработанной красоте, хотя ему показалось, что глаза стали более красными, а впадины на щеках - более выраженными. Что бы ни находилось в зеленом флаконе, оно, очевидно, обладало замечательными восстанавливающими свойствами, хотя и временными.

Паломник начал было говорить Жрецу, чтобы тот указал путь дальше, но тут меч издал резкую предупреждающую трель, и его рука метнулась к рукояти. Раздался громкий всплеск, когда он развернулся, меч направил его руку и со сверхъестественной быстротой вонзился в шею зверя, вынырнувшего из воды. Лезвие рассекло твердые мышцы и кости, отделив узконосую голову с разинутой челюстью от плеч. Огромное чешуйчатое тело, к которому она была прикреплена, корчилось и извивалось, длинный хвост молотил, а четыре конечности дергались, когда из обрубка шеи хлынула черная, дурно пахнущая кровь.

Отвратительно, пожаловался голос, и Паломник увидел, как темная вязкая жидкость сползает с поверхности лезвия, отторгаемая существом внутри. Ихор анимуса, - добавил он в качестве пояснения. Зелье из глубин Инферно. Очевидно, питомцы Безумного Бога давно умерли, но это вещество оживляет их тела и разжигает память о голоде в том, что осталось от их мозга.

"И все же они могут умереть", - пробормотал в ответ Паломник, наблюдая, как тело крокодила погружается в болотную воду, а его предсмертные судороги затихают.

Если пустить им кровь, они умрут, - подтвердил голос. Но я сомневаюсь, что все они так легко истекут кровью.

Паломник выпрямился, обернувшись, и обнаружил, что все смотрят на него другими глазами. Скорость, с которой он обезглавил крокодила, говорила о чем-то, выходящем за рамки человеческого мастерства, вызывая неизбежные подозрения. Как и его привычка разговаривать с кем-то, кого никто из них не мог видеть. Книжник казался самым обеспокоенным из всех, его тяжелые кустистые брови сошлись в суровом и пристальном взгляде. Когда Паломник встретился с ним взглядом, северянин выдавил из себя приветливую, но явно фальшивую улыбку и склонил голову в знак признательности.

"Неплохая у тебя рука, друг", - сказал он.

Рядом с ним Игрок внезапно поднял арбалет, целясь в рябь на воде в нескольких ярдах от них. "Побереги свои болты, - указал ему Паломник. Быстрый осмотр окружающей обстановки подтвердил, что крокодил был не один, повсюду на поверхности появились маленькие темные выступы, когда глаза поднялись, чтобы рассмотреть свою новую добычу.

"Сюда, - приказал Жрец, спеша к развилке дорог и сворачивая на запад. Остальные последовали за ним, подстраиваясь под темп священника, когда он перешел на бег. Паломник внимательно следил за движением воды, заметив несколько чешуйчатых хвостов, оставляющих широкие следы в болотной воде. Пока никто из них не испытывал желания напасть. Больше всего его беспокоила зыбь, которую он видел на границе тумана. Она двигалась параллельно рептилиям, но высота ее говорила о чем-то гораздо большем.