Через мгновение веревочная лестница с грохотом скатилась по стене, и Книжник, не теряя времени, вскарабкался наверх. Майша полезла следом, двигаясь со всей возможной ловкостью, хотя, судя по тому, как обвисли ее плечи, когда она добралась до вершины, усилия явно стоили ей последних сил.

"После вас, господин", - сказал Игрок мужу с учтивым поклоном. "Мне и в голову не придет разлучать Майшу и Кусифа. Это моя любимая трагедия".

Кусиф кивнул в знак благодарности и быстро последовал за женой вверх по лестнице. Игрок повернулся к Паломнику, его маска склонилась под вопросительным углом. "Считайте это моей благодарностью", - произнес Паломник, жестом приглашая его идти вперед.

Пока атерианец взбирался на стену, Паломник наблюдал за приближающейся ордой. Их число перевалило за тридцать тысяч, первые были всего в нескольких шагах от пандуса. Их неуклюжая походка изменилась, по мере того,как они приближались к своей добыче, приобретая скорость хищника.

"Иди, - предложил Паломник Ищейке, указывая на лестницу.

"Ты первый", - сказала она. "Чена не сможет забраться по ней, и мне понадобится твоя рука, чтобы затащить нас обоих".

Времени на споры не было, поэтому он бросился к лестнице и быстро вскарабкался наверх. Ищейка подбежала, чтобы ухватиться за одну из деревянных стоек, в то время как Чена вцепилась челюстями в другую. Прожорливые бывшие обитатели города взобрались на вершину пандуса, когда Паломник, Кусиф и Игрок потащили лестницу по стене. Вес как Ищейки, так и гиены был немалым, и Жрецу и Книжнику тоже пришлось приложить все свои силы. Когтистые лапы разминулись с болтающимися лапами зверя на несколько дюймов, и пара оказалась на свободе.

"Клянусь Воскресшими, - выдохнул Книжник, застонав от облегчения, когда хозяйка и зверь наконец достигли проема. Объединенные крики орды достигли лихорадочной высоты, когда они оба забрались внутрь. Паломник посмотрел вниз и увидел, что они толпятся у основания сооружения во все большем количестве, все лица обращены вверх, челюсти скрежещут, а глаза полны одинаковой ненависти.

"Жалкие дьяволы", - сказал Кусиф, окинув взглядом массу людей со смешанным выражением печали и презрения. "Как ты думаешь, они помнят? Знают, кем они были?"

Конечно, помнят, с веселым фырканьем ответил голос. Ихор действует на человеческое тело по-другому. Упыри помнят, но остаются рабами своего голода и ненависти. Я все больше и больше восхищаюсь изобретательностью наказаний Безумного Бога.

"Просто безмозглые твари", - бросил Паломник, отворачиваясь. "Неважно, кем они были раньше".

С наступлением ночи Майша зажгла еще одну светящуюся банку, и зеленый свет высветил огромное внутреннее помещение. В центре уровня, на котором они стояли, отсутствовал пол, образовывая черную треугольную пустоту, окруженную многоэтажными платформами, уходящими в темную высь. На этом уровне от пола до потолка располагались многочисленные полки, покрытые толстым слоем пыли. Книжник издал тихий стон отчаяния, его плечи опустились, когда он смел мусор с одной из полок.

"Все пропало", - сердито пробормотал он. "Все пропало".

"Что это за место?" спросил Паломник у Жреца.

"Великая библиотека Прощающего". Клирик подошел к одной из полок, вытирая пальцами пыль. "Говорили, что в ней хранилась мудрость всего мира. Он посылал эмиссаров во все земли, чтобы те покупали книги, нанимал ученых, чтобы те писали еще больше. В течение трех столетий это был величайший центр обучения, известный человечеству, превосходящий даже колледжи вечного Валькериса". Он поморщился, пошевелив пальцами, чтобы стряхнуть пыль. "Теперь он исчез навсегда по приказу Прощающего. Как он проклял свой народ, так он проклял и свои книги".

Он повернулся к остальным. "Лучше поешьте и поспите, сколько сможете. Послезавтра это, вероятно, будет редким утешением".

Компания направилась вглубь здания, чтобы найти место для отдыха, желая укрыться от непрекращающегося голодного хора орды. Твари вторглись в основание шпилей, крики эхом разносились по зданию с пугающей отчетливостью, но Жрец заверил компанию, что лестницы между шпилями и собственно библиотекой были разрушены давным-давно. Они расположились на почти голом участке пола, усеянном остатками стульев и столов, которые, как утверждал Жрец, служили рабочим местом для переписчиков библиотеки. Паломник развел небольшой костер из обломков мебели, которые оказались сухими и легко разгорелись. Сон быстро пришел к остальным, кроме него и Книжника.

Северянин смастерил факел из тряпки, привязанной к ножке стула, и отправился исследовать здание самостоятельно, не слушая советов Паломника о том, что время лучше провести в дреме. Он оставил его бродить по пустым этажам, а сам сел подбрасывать палочки в огонь, чтобы тот горел. Он знал, что сон не придет к нему сегодня. Так часто бывало, даже в те времена, когда он еще не владел мечом и голосом, последствия битвы беспокоили его.