Лук Ищейки скрипнул, когда она медленно оттянула тетиву, а ее взгляд остановился на водяной лошади. Словно почувствовав ее внимание, лошадь остановилась, из ноздрей вырвались струйки пара. Паломник уже собирался высказать свои сомнения по поводу эффективности атаки зверя одной стрелой, но остановился, увидев немигающие глаза Ищейки и непоколебимую устойчивость стрелы, торчащей из тетивы лука. Она продолжала натягивать его, пока оперение не коснулось ее щеки, после чего она медленно выдохнула и отпустила.

Стрела вошла в глаз водяной лошади на половину своей длины, содрогнувшись от силы удара и, несомненно, повредив ткани, лежащие за его пределами. Зверь простоял неподвижно три удара сердца, из одной ноздри потекла струйка крови, а затем он рухнул на брюхо и остался лежать неподвижно.

Умно, заметил голос. Даже телу, управляемому ихором, нужен мозг, чтобы работать.

"Замечательный подвиг, миледи", - сказал Игрок Ищейке с одним из своих витиеватых поклонов. "С таким мастерством не сравнится даже сказочная Юзерия".

"Юзерия?" - спросила она.

"Легендарная личность времен Кракенских войн", - пояснил Книжник. "Говорят, боги Валькерина благословили ее непревзойденным мастерством владения луком".

"Именно так", - подтвердил Игрок. Однажды мне выпала честь сыграть ее убитого брата в "Пиршестве варваров". Даже самые суровые атерианские критики согласились, что это было самое совершенное и убедительное отравление, когда-либо украшавшее сцену".

"Кажется, я помню, что это незначительная роль", - сказал Книжник с плохо скрытой ухмылкой. "Всего шесть строк, я полагаю".

Игрок слегка напрягся. "Мастеру своего дела не нужны реплики, чтобы завести публику, сэр. С шестью я смогу сдвинуть с места целый мир".

"А ты можешь сдвинуть их с места?" спросила Ищейка, указывая жестом на воды за островом. Чешуйчатых голов, покачивающихся над поверхностью, было слишком много, чтобы их можно было сосчитать. Рептилии находились примерно в тридцати футах от берега и не подавали признаков приближения, но и не собирались уходить. Даже если бы она смогла всадить каждую стрелу из своего колчана в глаз, все равно было бы множество хищников, которые встретят их, когда они покинут безопасную могилу Кракена.

Кость, мой повелитель, сказал голос. Сущность кракена хранится в его костях, а не в месте.

Паломник повернулся к покрытым мхом позвонкам и провел рукой по темной поверхности, которую обнажил. Она была твердой и покалывала на ощупь, но он почувствовал в ней слабую упругость, как в старом дереве. Подняв меч, он подождал, пока тот загудит, затем опустил лезвие на похожий на крыло выступ на боковой стороне кости, отсекая его от основного тела. Еще несколько ударов, нанесенных с достаточной скоростью, чтобы клинок казался серебряным пятном, в результате получилось семь кусков одинакового размера.

"Вот, - сказал он, бросая по куску каждому из своих спутников. "Держите их поближе".

"Ты уверен?" спросил Книжник, разглядывая кусок кости в своей руке. "Хватит ли одного фрагмента, чтобы удержать их на расстоянии?"

"Скоро узнаем". Паломник бросил вопросительный взгляд на Жреца, который указал на северный участок дороги за стеной из ребер. "Если только вы не хотите остаться здесь и умереть с голоду".

Он без паузы шагнул между ребрами и зашагал по старым булыжникам к берегу острова, где тот пересекался с небольшим, частично разрушенным мостом. Шум воды привлек его внимание к квартету рептилий, глядящих на него из болота. Он поднял обломок кости и направился к ним, удовлетворенно хмыкнув, когда все они тут же скрылись под водой.

"Похоже, мы обеспечили себе безопасный проход", - сказал Книжник, одобрительно ухмыляясь.

"В падшем королевстве нет безопасного прохода", - возразил Жрец. Он подошел к разрушенному мосту и начал пробираться по нему. "Здесь есть вещи, которых испугался бы даже Кракен."

Глава четвертая Город шпилей

Крокодилы продолжали преследовать их по болоту, оставляя многочисленные длинные следы на спокойной воде по обе стороны дороги. Время от времени они поворачивали к берегу только для того, чтобы отползти в беспорядке размахивая конечностями и хвостами, когда Паломник или кто-то другой размахивал своими осколками костей. В конце концов, когда земля стала более твердой, а воды - более мелкими, рептилии исчезли. Однако зверинец Безумного Бога еще не закончил с ними.