Они нашли элитный пансионат в более чистом районе в нескольких улицах от доков. Это была двухэтажная вилла с красивым садом и фонтаном, которую часто посещали преуспевающие морские капитаны, предпочитавшие не страдать от общества своих матросов на берегу.

"Сколько комнат, добрый господин?" - поинтересовалась матрона, встретившая их у дверей. Гайму понравилась ее похвальная попытка скрыть свою нервозность, потому что они были необычной троицей, и вид Лиссы, как правило, выбивал из колеи большинство людей. Ее настроение заметно улучшилось, когда Гайм вручил ей полный кошелек треугольников.

"Все", - сказал он. "Только на сегодня".

Пальцы экономки крепче сжали кошелек, хотя на ее лице сохранялась вполне понятная неуверенность. "Сейчас у меня еще три гостя…"

"Скажите им, чтобы уходили". Взгляд Гайма окинул внешнюю часть здания, оценивая вероятные места проникновения убийц. "Для их же здоровья", - добавил он, одарив экономку улыбкой, которая, очевидно, не внушила доверия. "А вам, добрая женщина, лучше спать в другом месте этой ночью. Не волнуйтесь, - похлопал он ее по плечу, выходя за дверь, - к утру мы уедем, хотя не могу обещать, что после этого не придется убираться".

"Ты уверен, что они придут?" спросила Ищейка спустя несколько часов. Они стояли вместе на балконе второго этажа виллы, откуда открывался панорамный вид на окружающие улицы. Она держала в руках лук с наложенной на тетиву стрелой. С наступлением сумерек Лисса исчезла, и Гайм знал, что она будет патрулировать крыши, готовая передать хозяйке предупреждение при приближении любой угрозы. Три морских капитана, оставшиеся в доме, с разной степенью неохоты уступили свои места, но мало найдется душ, способных сохранить мужество, столкнувшись с проклятым демоном клинком. К вечеру экономка исчезла, но не раньше, чем приготовила угощение для своих нетипичных гостей.

"Кто-нибудь да клюнет, - сказал Гайм, отправляя в рот виноградину и протягивая руку за хрустальным графином розового вина, любезно предоставленным экономкой.

"Соблазненный обещанием мечей, которые вы не собираетесь продавать". Ищейка с сомнением нахмурила брови. "По моему опыту, богатые люди не любят разочаровываться".

"По моему опыту, богачи боятся, как и все остальные, и кровь у них такого же цвета".

"Ты хочешь устроить здесь хаос? Разрушить еще один город, чтобы потом порыться в обломках и найти свои заветные мечи? Ведь они - самое главное, не так ли?"

Нотки горькой озабоченности в ее голосе заставили его приостановиться, наливая вино в кубок. "Экири не менее важна, - заверил он ее. "Если она здесь, мы не уйдем без нее".

Ее лицо напряглось, взгляд стал отрешенным, и она пробормотала: "Ее нет. Я... чувствую это. Она была здесь, но не сейчас".

"Тогда человек, купивший ее, скажет нам, куда она отправилась". Гайм щедро наполнил кубок и поднес его к губам. "Неплохо", - сказал он, вопросительно изогнув бровь и снова потянувшись за графином. "Не хочешь попробовать?"

Ищейка не ответила, ее мрачное выражение лица внезапно сменилось настороженностью, когда она присела на корточки, сосредоточив взгляд на улицах внизу. Гайм не увидел ничего интересного, но знал, что где-то там сидит невидимый каракал, и передает предупреждение заклинательнице зверей.

"Кто-то идет", - сказала Ищейка.

"Сколько их?"

Лицо Ищейки озадаченно нахмурилось. "Только один. Мужчина, один и без оружия".

Мгновение спустя в поле зрения появился одинокий посетитель - подтянутая фигура в темной мантии длиной до колен, двигающаяся уверенной, но неторопливой походкой. "Если он и убийца, - сказала Ищейка, - то очень смелый".

"Я подозреваю, что это парень более тревожного сорта". Гайм отставил кубок с вином и повернулся, чтобы войти в дом.

"Значит, колдун?" спросила Ищейка.

"Нет", - поморщился Гайм, направляясь к лестнице. "Бюрократ".

"Толемио Лукарни", - представился мужчина в темной мантии, приложив руку к груди и опустив голову. Гайм достаточно часто бывал в этих краях, чтобы понять, что это обычное приветствие, выражающее уважение к равным, используемое высшими слоями атерийского общества. Статус человека также определялся его маской, которая закрывала только верхнюю половину его лица. Маски на все лицо были уделом Эксултия и тех, кто разделял их кровь. Маска Лукарни представляла собой тонко выполненную, но не слишком пышную смесь темного лака и перламутра, создавая впечатление монохромной безликости, мало чем отличающуюся от ныне исчезнувшей краски Ищейки. Нижнюю половину его лица закрывала короткая борода, тронутая сединой, что говорило о том, что мужчине было больше лет, чем можно было предположить по его подтянутой фигуре. Но больше всего Гайму показалось, что голос Лукарни - лишь нотка хрипотцы с хорошо поставленным произношением, выдавал человека, понимающего важность недвусмысленного общения.

Не совсем бюрократ, - заключил Гайм. Это человек закона.

"Я имею честь, - продолжал Лукарни, и его следующие слова полностью подтвердили оценку Гайма, - выступать в роли судьи, проводящего расследование в Правящем совете Атерии".

"Гайм..."