Он резко замолчал, когда маска Орсены повернулась к нему, и Гайму показалось странным, что застывшая пародия на человеческое лицо все еще способна передать ощущение язвительного взгляда.

"Конечно, она отправилась на поиски своей матери, - сказала Орсена, снова обращаясь к Ищейке. "Я сполна заплатила ей за годы службы, и она отплыла со следующим приливом. Одно из моих собственных грузовых судов, "Шелковая леди", направлялось в порты на южных берегах Второго Моря. Это было восемь дней назад.".

"Восемь дней", - шепотом повторила Ищейка, ее взгляд расширился в тревоге и встретился со взглядом Гайма. "Шторм".

"Корабль мог избежать его", - ответил он. "Есть и другие пути во Второе Море".

"Все корабли, принадлежащие Дому Карваро, обязаны выпускать птицу-посыльного всякий раз, когда они причаливают", - пояснила Орсена, похлопав Ищейку по руке. "Шелковая леди" должна прибыть в свой первый порт через три дня. Птица должна прибыть сюда вскоре после этого. Я буду рада предоставить вам жилье, если вы захотите подождать".

"В обмен на нашу помощь, я полагаю", - сказал Гайм, что привлекло к нему пустой взгляд Ультрии.

"Ни за что, Ваше Высочество", - ответила она, и впервые в ее голосе прозвучала твердость. "Что же касается вашей помощи, то мне есть что предложить взамен". Ее маска слегка изменила выражение лица, и он понял, что она смотрит на рукоять его меча. "Мне сказали, что вы очень этого хотите".

"У вас есть один из Семи мечей", - сказал Гайм, ему не понравился тот голод, с которым он говорил, слегка затаив дыхание. Он снова кашлянул, и снова Лакорату это показалось забавным, хотя смех его стал скорее кислым, чем ядовитым.

Почему бы просто не позволить ей привязать веревки к твоим конечностям, мой повелитель? предложил демон. Это сэкономит нам всем кучу времени.

"Мой отец был величайшим коллекционером предметов искусства и старины во всем известном мире, - ответила Орсена, после чего надолго замолчала. Это был намеренно загадочный ответ, который не обещал ничего и в то же время обещал все.

"Для женщины, которая никогда не покидала эту галерею, - произнес Гайм, - вы выглядите весьма образованной в вопросах бизнеса, миледи Ультрия".

Едва сдерживаемый смешок вырвался из-под ее маски, когда она снова присела в реверансе, придав своей фигуре еще большую элегантность. "Благодарю вас, ваше высочество". Она быстро выпрямилась, сцепила руки, покрытые кружевными перчатками, и направилась к двери. "Итак, давайте приступим к делу, не так ли? Для начала лучше всего показать вам место, где умер мой отец, не так ли?"

Глава четвертая Коллекция Темезии

Стражники следовали за Орсеной, которая повела их по залам галереи Карваро. Гулкая пустота этого крыла вскоре сменилась залами, заполненными скульптурами, и стенами, увешанными картинами и гобеленами. Неестественная продолжительность лет Гайма дала ему возможность оценить художественное самовыражение и его многочисленные вариации в разные эпохи и регионы. Поэтому вскоре он понял, что описание Ультрией коллекции своего отца было не пустым бахвальством.

Одна из комнат была полностью отдана под статуи валькеринского пантеона, некоторые из них явно относились к самым ранним дням существования великого города, что делало их ценность и редкость неисчислимыми. Еще одна комната была заполнена изысканными гончарными изделиями исключительной тонкости и затейливого декора, которые, должно быть, были привезены за баснословные деньги из пустынных земель, граничащих с Пятым морем.

Наиболее знакомой была коллекция расписных деревянных панелей с изображениями главных святых Церкви Воскресших. С первого взгляда он понял, что здесь нет копий, это оригинальные древние триптихи, украшавшие самые почитаемые церковные часовни и соборы. Грубые по сравнению со многими чудесами, выставленными в этих стенах, они все же обладали достаточной ясностью и смыслом, чтобы вызвать старое желание, которое он не испытывал с тех пор, как размышлял об убийстве Книжника, убийцы священника из его путешествия по Проклятию.

Похоже, ты не все сжег, - прокомментировал Лакорат, когда они пробирались через обескураживающую коллекцию. Как нехарактерно для тебя позволить уцелеть стольким богохульным безделушкам, мой повелитель.

Гайм ничего не ответил, не отрывая взгляда от стройной фигуры Орсены Карваро, обтянутой черным атласом, что, по его мнению, было приятным отвлечением. Он знал, что если долго будет смотреть на эту галерею, то не выдержит и кинется разбрасывать лампадное масло и зажигать факел.

Такая ненависть, укорил Лакорат. Даже демон не смог бы с ней сравниться. Я часто задумываюсь над тем любопытным фактом, что ты был проклят задолго до того, как встретил меня.