— Нет, Олеж, — мягко произносит Инна. — Игорь… он… ну, вот, вы с Даней же тоже иногда дерётесь? Спорите?

Малыш переводит взгляд с меня на маму и внимательно смотрит. Кладёт ладошки ей на плечи.

— Ну да, — кивает несмело. — Мы один раз целый день не разговаривали! А потом опять подружились!

— Ну вот, — улыбается Инна. — И мы иногда с Игорем… спорим…

— То есть он твой друг? — сын удивлённо смотрит на маму.

Запутался окончательно.

— Друг, — я первым отвечаю, потому что Инна явно медлит с ответом.

А я не хочу быть врагом!

Но Олег всё ещё с недоверием смотрит на меня. Подмигиваю ему и он тут же отворачивается и прижимается к маминому плечу.

Тяжело выдыхаю. Будет нелегко. Но я не намерен сдаваться. И вспоминаю о пакете.

Быстро иду в коридор и беру его. Распаковываю находу и вынимаю большую красивую коробку. Возвращаюсь к Инне с сыном.

Олег тут же опять следит за мной. Вижу, как загораются огоньки любопытства в его глазах.

— Поможешь построить? — протягиваю ему коробку.

Хмурится и мотает головой. Опять утыкается лицом в плечо мамы.

Ну и характер! Настоящий Горский! И я испытываю одновременно и гордость, что у сына мой характер, но и обиду, что ли. Враг… да какой я враг?! Но силой тут не возьмёшь. Горских никто заставить не может. Он должен сам.

И я готов ждать.

— Может, мама тогда поможет? — вздыхаю наигранно тяжело.

Быстро осматриваюсь. Тут точно места мало. Иду в гостиную. Вот, тут лучше!

Скидываю пиджак на диван и закатываю рукава рубашки. И начинаю громко распаковывать коробку. Достаю детали, инструкцию.

Первой в комнате появляется Инна. Без Олега.

— Горский, ты что делаешь? — спрашивает она.

— Буду строить железную дорогу, — отвечаю спокойно и сажусь на пол. Открываю инструкцию.

Делаю вид, что не замечаю, но в душе ликую над маленькой победой, когда вижу, что из-за Инны выглядывает любопытная головка Олега. 23. 23. Игорь

Чёрт. Оказывается, собирать детскую железную дорогу вообще нелегко! Особенно, когда никто не только не помогает, но и наблюдает словно так и ждёт, что у тебя не получится!

Но я упрямо складываю детали, закручиваю гайки.

Инна так и стоит в дверях. Сложив руки на груди, она смотрит на меня. Олег обнимает её за ноги, не отходит.

Это, пожалуй, самое строгое жюри.

Я не могу облажаться.

А ещё ужасно хочется собирать конструктор с сыном. Показывать ему, как надо, отвечать на вопросы. Откуда такая потребность?

Я же никогда не задумывался о детях. Мы и с Евангелиной это не обсуждали ещё.

Нет, наверное, когда-нибудь…

А тут! Тут уже взрослый пацан. С характером! Считающий меня врагом.

Чёрт.

Хмурюсь, пытаясь понять, что делать с этим со всем. Конечно, я не намерен сдаваться. Надо как-то искать контакт с сыном. Да и с Инной.

Как?

Я не умею. Никогда ни под кого не подстраивался. А тут, видимо, придётся…

Беру очередную деталь и заглядываю в инструкцию. Из кухни звонит Иннин телефон. Я напрягаюсь и поднимаю на неё взгляд.

Она мажет по мне равнодушным взглядом и уходит. Олег остаётся, не бежит за ней. Но на меня не смотрит. Наклонив голову и приоткрыв рот, разглядывает железную дорогу, которую я уже почти собрал.

— Чёрт, не получается, — решаю пойти на хитрость.

Чешу затылок, разглядывая в руке деталь от поезда.

Подойдёт?

Специально неправильно приставляю колёса к рампе игрушечного транспорта. И ещё раз с другой стороны.

— Это не так, — слышу тихий голос сына.

Поднимаю на него взгляд. Он хмуро смотрит на меня, но интерес перевешивает.

Оглянувшись назад, туда, куда ушла Инна, он нерешительно ступает ко мне.

— Дай, — протягивает ручку и я сразу же кладу в неё детали.

Олег быстро собирает поезд, прокручивает колёса и возвращает мне.

— Ловко ты! — улыбаюсь, глядя сыну в глаза.

— У моего друга такой есть, — сопит малыш. — Как же ты всё это понесёшь? — оглядывает дорогу. — Она же в машину твою не поместится…

— А я не понесу её никуда, — улыбаюсь. — Она здесь останется.

Сын почему-то усмехается недоверчиво. Щурится и снисходительно смотрит на меня.

— А ты маму спросил? Она не разрешает игрушки разбрасывать!

— Ну, думаю, мы решим это с мамой, — хмыкаю я. — А тебе нравится? Будешь играть?

Олег вдруг опять хмурится. Грозно смотрит на меня.

— Ты опять маму мою обижать будешь? Убирай игрушки! И уходи!

Та слабая надежда, которая, вроде как, появилась и даже чуть вспыхнула в груди, моментально гаснет, когда меня обдаёт вот этот ледяной ответ сына.

Злюсь, но стараюсь не показывать злость.

— Я не обижаю маму, — отвечаю уверенно, вставая и расправляя рукава рубашки.

— Да? А почему тогда она плачет? — сын наблюдает за мной исподлобья. — Из-за тебя! Я не дам маму в обиду!

— Плачет? — с прищуром вглядываюсь в сына.

— Да! Из-за тебя! Я знаю!

— Хм.