После того как резня и раздор пронеслись по царству демонов из конца в конец, да, мы победили. Считалось, что Осквернитель, погубив свой последний легион, сбежал на другой план, чтобы не столкнуться с гневом победителей. Никто не мог заподозрить, что его заманили в тюрьму в смертном царстве. Только когда ты произнес его имя в той темной крепости, я понял, что нас постигла одна и та же участь. Поскольку твоя карта бесполезна, единственные подсказки о целях Осквернителя, которые мы, вероятно, найдем, находятся среди руин родного острова Аркелиона посреди Моря Скорби".

"Руины? Значит, Аркелиона больше нет. Ты убил его?"

Если бы. Но нет, в этом удовольствии мне было отказано, как и во многом другом. По правде говоря, я не знаю, как он в конце концов погиб. Мое пребывание в его лапах было кратким и ужасно запутанным.

В конце концов, по прошествии нескольких дней или, возможно, недель, он пришел в себя настолько, что смог изгнать меня с помощью какого-то изменяющего заклинания. Я обнаружил, что лежу в холодном, вонючем болоте, и это было ужасно утомительное время, пока какой-то проходящий мимо простак не наступил на меня. Он оказал лишь жалкое сопротивление моей воле, и вскоре я заставил его отнести меня обратно на остров Аркелиона, где я был полон решимости заставить старого ублюдка отправить меня домой. К сожалению, за прошедшие столетия он умудрился погибнуть, но не раньше, чем сплел последнее заклинание, чтобы сбить меня с толку. Видишь ли, место его упокоения перемещается. За века его видели по всему Морю Скорби, но оно никогда не задерживается дольше, чем на день. Я израсходовал жизни нескольких носителей, пытаясь добраться до него, но так и не смог приблизиться даже на краткое мгновение. В конце концов мне посчастливилось попасть в руки волевой женщины-воина из южных диких земель, и мы провели вместе несколько десятилетий в привычном потоке завоеваний и тирании. Если подумать, ты очень сильно напоминаешь мне ее.

"Остров, - продолжал Гайм. "Как мы доберемся до него?

Ну, это как раз то самое дерьмецо в миске с тушеным мясом, мой повелитель. Я понятия не имею. В последний раз, когда я возвращался сюда, это проклятое место стало появляться гораздо реже, как будто магия, связывавшая его, исчезает. Вся эта история превратилась в легенду, басню о Призрачном острове, который разыскивают только самые решительные или заблуждающиеся души, стремящиеся завладеть волшебными чарами и сокровищами колдуна. Никто так и не нашел его, и я смирился с этим изредка отвлекающим существование фактом, пока не появился ты.

"Так вот куда ты меня ведешь? В поисках Призрачного острова, который невозможно найти".

Куда же еще идти, мой повелитель, раз вашей карте нельзя доверять? Кроме того, у меня такое чувство, что мы должны быть именно здесь. Мир смещается, как блок на вершине разрушающейся колонны, и этот наклон ведет нас сюда".

На рассвете его спутники собрались на носу "Милости Атерии", чтобы понаблюдать за тем, как вдалеке проступают затянутые моросью очертания цепи островов.

"Острова Полумесяца, - пояснила Орсена. "Порт Соваир находится на берегу самого большого острова. По словам нашего уважаемого капитана, это последнее место, которое может претендовать на хоть какое-то подобие цивилизации, прежде чем мы доберемся до Моря Скорби".

"Пиратское логово, я полагаю?" - поинтересовался Ансельм. Черты лица молодого рыцаря исказила гримаса отвращения, когда тот осматривал острова. Он положил руку на рукоять своего длинного меча, что, как видел Гайм, он делал гораздо чаще, чем тянулся к старинному клинку, висевшему у него за спиной. На самом деле, он не видел, чтобы Ансельм доставал Глефу Некроманта с тех пор, как они покинули Северные земли. По тому, как лицо рыцаря снова и снова подергивалось от раздражения, Гайм догадался, что голоса внутри клинка были далеко не тихими.

"Некоторые, кто находит пристанище в Соваире, несомненно, принадлежат к этой профессии", - согласилась Орсена. "Но мне говорили, что они скрывают свои преступные наклонности, находясь в порту. Это место негласно находится под властью союзных принцев, и местные магистраты не скупятся на соблюдение купеческого закона".

Ультрия из дома Карваро сделала паузу и бросила осторожный взгляд на Гайма. "Мой капитан также заявляет о своем нежелании отправляться в Море Скорби, - добавила она. "Независимо от того, насколько щедрую премию я ему назначу".

"Этот корабль твой, не так ли?"- заметил Гайм. "Потерпел бы твой отец такую дерзость?"