— Билли, мы обе знаем, что это неправда, — сказала она, слегка покачав головой. — То, что они тебе не родственники, не означает, что Ретт, Грейсон и Джей...

— Не надо. Не говори мне, что Джейсгребаный святой Адамс — моя чертова семья. — Я почти выплюнула эти слова, мгновенный гнев охватил меня так быстро, что у меня задрожали руки. — Ретт и Грейсон... — Черт. Кем они были для меня сейчас? Я думаю, мыкогда-то были любовниками. Но теперь? Теперь все казалось таким другим. Сломаным.

Я подавила свои эмоции, мое колено дергалось, когда я попыталась сдержать желание пописать.

— Хорошо, давай тогда поговорим о том, где ты будешь жить, когда выйдешь отсюда сегодня, — предложила доктор Кэндис с легкой гримасой разочарования. — Насколько я понимаю, тебя уже выписали. Расскажи, какие у тебя планы.

Выписали. Ага, еще как. Хотя больница признала, что с моими физическими травмами все в порядке уже на следующий день после взрыва, меня все равно держали под психиатрическим наблюдением из-за моегоэпизода во время пожара. Джейс настаивал на этом больше всех, заявляя, что я "опасна для себя и окружающих", как какая-нибудь чертова…

— Билли?

— Прости, — пробормотала я, обхватывая себя руками. — Эм, я, наверное, снова останусь с Греем. У меня действительно нет других вариантов... — Бедная Билли Беллероуз. Ни дома, ни семьи, ни надежды...

— Я слышала совсем другое, — с мягкой улыбкой возразила доктор Кэндис. — Ты могла бы поехать к Ретту домой; я знаю, что он предлагал. — Я была почти уверена, что доктор Кэндис — фанатка Ретта Сильвера. — Или к Риччи...

— Нет, — резко бросила я, перебивая ее. — Я туда не поеду. Если поеду, тогда… — Тогда Джованни станет невыносимым. Жутким. Опасным. Я бы не удивилась, если бы он попытался силой сделать мне ребенка, лишь бы продолжить род. Мерзость. От одной этой мысли меня пробрала глубокая дрожь.

Доктор Кэндис только задумчиво поджала губы. — Ты расскажешь Грейсону о своем прошлом? Я знаю, ты сказала, что Ретт и Джейс оба знают о пожаре, но ты держала Грейсона в неведении. Для этого есть причина?

Она спрашивала об этом уже однажды, шесть дней назад, когда мы встретились в первый раз, и мне пришлось выложить все, почему мой разум отключился во время пожара. Как я погрузилась в воспоминания о смерти своих родителей. Как я вспомнилабольше, чем когда-либо прежде... И эта новая информация ужаснула меня.

Я покачала головой. — Может быть, когда-нибудь, — прохрипела я. — Пока нет. Я не могу... Я не хочу возвращаться ко всему этому. Только не после Ангела...

— Что, если Ретт или Джейс расскажут ему твою историю? О смерти твоих родителей и Пенелопе? — Ее вопрос был вполне обоснованным, но это не означало, что он должен был мне нравиться.

Я пожала плечами. — Тогда, я полагаю, это избавит меня от необходимости рассказывать ему. Кроме того, он знает кое-что... — Хотя я не могла точно вспомнить, что именно. Немного о Пенелопе, потому что он спас нас из леса сразу после того эмоционального признания Джейсу. Но не о пожаре или моих родителях, и никто, кроме доктора Кэндис, не знал о моих недавних воспоминаниях. О том, как я слышала, как мои мама и папа ссорились из-за чего-то в тот день, когда они умерли, или о том, что они погибли не от пожара, а от того, что кто-то перерезал им горло..

— Итак, у тебя нет проблем с тем, что Грейсон узнает, но ты просто не хочешь говорить ему об этом сама, — пояснила мой психотерапевт. Я в отчаянии покосилась на нее.

— Да, разве я не это сказала?

Она слегка покачала головой, затем быстро и ободряюще улыбнулась. — Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь, что говоришь мне, Билли. И это, в свою очередь, помогает мне понять, в чем заключаются твои сомнения. Как ты думаешь, Ретт или Джейсстали бы кому-нибудь рассказывать твою историю? Это очень личное.

Водопад продолжал журчать, и я бросила на него яростный взгляд. Черт возьми, мне захотелось в туалет.

— Билли?

Я вздохнула. — Нет, они, вероятно, не стали бы. Ретт слишком уважает мою частную жизнь.

Ее бровь приподнялась. — А Джейс?

Был высокомерным сукиным сыном. — Никогда бы не захотел, чтобы кто-то видел во мне жертву. Он уже получил словесную взбучку от Грея, хотя тот даже не знал всей истории. Ни за что он не рискнет слезть со своего пьедестала, вызываяко мне сочувствие. Его чертова Лилит.

— Ты так себя воспринимаешь? — задумчиво спросила она, внимательно наблюдая за мной.

У меня не было никаких проблем с психотерапевтами. Вообще никаких. Я бы сама к ней пришла, будь у меня деньги и возможность. Джейсу не нужно было пытаться упечь меня сюда. Но сам факт, что он это сделал, что я здесьне по своей воле, заставлял меня сопротивляться на каждом чертовом шагу. Даже если это вредило моему собственному здоровью.

— Давай поговорим о музыке, — предложила она, меняя тему.

— О какой еще музыке? — Спросила я, сбитая с толку и подозрительная.