Снизу раздался крик, и я чуть не свалилась с унитаза, подпрыгнув от испуга.

Какого хрена?

Что-то разлетелось вдребезги, и еще один крик достиг моих ушей. Мамочка.

— Мама? — Позвала я, как идиотка. Я видела достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что это была плохая, плохая идея, но в этот момент, я не могла остановить себя. Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке, поэтому я поспешила к лестнице, чтобы проверить ее. Может быть, она упала?

Однако дым был внутри дома. Он былвнутри и слишком густой для дыма из трубы. Кроме того, была не зима. Зачем топить камин, когда температура восемьдесят градусов?

— Мама? — Я снова позвала, кашляя от дыма, и поспешила вниз. Что-то горело. Нам нужно было это потушить, но как? Я знала, что у папы где-то есть огнетушитель. На кухне? Нет... Может быть, в гараже.

Я поспешила к двери гаража, но обнаружила, что она заперта. Что за черт? Эта дверь никогда не была заперта. Ни разу за всю мою чертову жизнь эта дверь не была заперта.

Сбитая с толку, напуганная и измученная беспокойством, я схватила кухонное полотенце с кухонного столика и подставила его под кран, прежде чем прикрыть рот и нос. Вдыхание дыма не могло быть полезным для моей малышки, но мне нужно было убедиться, что мои родители в безопасности...

Дышать через мокрую ткань стало немного легче, когда я поспешила в спальню родителей. Там было пусто, но дым стал гуще. Где был папа? Может быть, они были в кабинете?

Шум в коридоре заставил меня подпрыгнуть от испуга, и я выскочила обратно из спальни, увидев, как темная фигура исчезает в коридоре, направляясь к входной двери. Судя по размеру, это был мужчина, но он был слишком широкоплеч и высок, чтобы быть моим отцом. Он исчез в ночи прежде, чем я успела вымолвить хоть слово, хлопнув за собой дверью.

Паника почти парализовала меня, но я заставила себя двинуться в направлении кабинета. Именно оттуда шел дым.

Не доверяя металлическим дверным ручкам, я толкнула дверь ногой и чуть не рухнула в обморок от жара. Воздухом внизу было легче дышать, поэтому я оставалась на четвереньках, когда вползала в горящий кабинет, по моему лицу уже текли слезы. Они были здесь. Они оба.

— Мама? — Прохрипела я из-за мокрой тряпки, которая теперь была почти сухой. — Папа?

Было почти невозможно разглядеть, но моя рука нащупала что-то. Кроссовок. Туфлю. Ногу. Я провела рукой выше по неподвижному телу мамы — и коснулась крови. Столько крови.

Рыдая и задыхаясь, я в панике пыталась нащупать пульс. Ничего. Она была мертва.

— Папа? — завыла я, ползая на руках и коленях, пока не нашла и его. И тут меня едва не вывернуло.

Мне нужно было выбраться. Сейчас же. Прежде чем я тоже умру. Не говоря уже о моем ребенке…

Стиснув зубы, сдерживая крики боли, рвущиеся изнутри, я на четвереньках выползла из горящего кабинета. Пройдет всего несколько минут — и весь дом охватит огонь. Я не могла оставаться здесь, когда это случится.

Держась как можно ниже, я пробиралась по коридору к входной двери. К той самой двери, через которую я только что видела, как вышел убийца моих родителей. И она была заперта.

— Что? — выдохнула я, захлебываясь слезами. — Нет! — Неверие сделало меня глупой: я потеряла драгоценные секунды, дергая за ручку, будто это какая-то ошибка.

Головокружение накрыло меня волной, вызвав тошноту, и я снова рухнула на пол. Черт. Мне нужно выбраться. Сейчас же.

— Помогите! — Мой крик превратился в жалкое карканье, когда я прижалась лицом к полу. Огонь быстро распространялся; если я сейчас же не выберусь...

Ключ. Мне нужен былключ! Папа только на прошлой неделе сменил замки — теперь я знала почему, — и входная дверь автоматически запиралась при выходе. Где были мои ключи?

Пригибаясь к полу, я поискала то место, где ранее бросила свою сумочку, когда вернулась домой. Я бы положила ключи обратно в сумку, не так ли? или... черт, может, бросила их на стол? Черт! Почему я не могла вспомнить?

От головокружения комната резко накренилась, и я рухнула на бок, боль пронзила мой живот. Я только что обо что-то ударилась? Я ничего не могла разглядеть, вокруг было так темно. Мои легкие сжались. Чертовски сжались.

Резкий кашель сотрясал мое тело, пока я шарила по земле в поисках того места, где уронила свою тряпку. Ничего не найдя, я попыталась натянуть пижамную рубашку на нос и рот, но это было все равно что пытаться потушить лесной пожар бутылкой из-под напитка. Совершенно бессмысленно.

Мои легкие горели, сжимаясь все сильнее с каждым моим судорожным вдохом, и мое зрение затуманилось. Однако я не могла сдаться. Я не могла просто уйти. Не тогда, когда моя маленькая девочка зависела от меня... Мне нужно было выжить радинее. Мой ребенок и Джейса.

Собрав все свои силы, я поползла через гостиную, решив добраться до окна. Если бы я могла открыть его, я смогла бы выбраться. Если бы я могла выбраться, я могла бы дышать. Мой ребенок мог бы жить.