Потом я откидываю покрывало — в воздух взлетает пыль от долгого простоя, — и заставляю её забраться под одеяло. К счастью, она слушается, хотя, возможно, просто слишком слаба, чтобы язвить.

Мой костюм высохнет быстро — он для этого и сделан, — а пока я нахожу в доме ещё один халат и надеваю его, затем иду на кухню поискать что-нибудь для Мии.

Кухня оказывается отлично укомплектована непортящимися продуктами: консервированный суп, крекеры, арахисовая паста — всё то, что спокойно переживёт зиму в пустом доме. Я разогреваю суп и приношу ей в постель. Она ест медленно, механически, будто забыла, как ощущать вкус.

— Нам нельзя задерживаться надолго, — говорит она между ложками. — Они будут нас искать.

— Мы можем задержаться ровно настолько, чтобы ты успела прийти в себя.

— Мне не нужно…

— Несколько дней. Неделю. Столько, сколько понадобится, чтобы ты могла ходить и не падать. — Я забираю у неё пустую миску. — А потом будем думать, что делать дальше.

— Если ты вдруг забыл, я вполне неплохо справлялась со всеми этими охранниками.

— Помню. И это чертовски сильно на тебе сказалось.

Кажется, она хочет продолжить спор, но побеждает усталость. Её здоровый глаз уже слипается, тело клонится вбок, к подушкам.

— А теперь поспи, — говорю я. — До рассвета ещё несколько часов. Я посторожу. Думаю, сейчас тут безопасно, но расслабляться не собираюсь.

— Куда ты? — её глаза распахиваются.

— Просто в другую комнату. Там есть кровать, но я всё равно не буду спать, я…

— Нет, — её рука находит моё запястье; пальцы всё ещё холодные, даже после горячего душа. — Останься. Пожалуйста.

Я не колеблюсь ни секунды.

— Хорошо, — я устраиваюсь рядом с ней на кровати, поверх покрывала. — Я здесь.

Она засыпает за считаные секунды и начинает громко, размеренно похрапывать. Этот звук успокаивает, на мгновение заставляя забыть, в какой чёртовой передряге мы оказались.

Я лежу без сна, уставившись в потолок, и ломаю голову, куда нам теперь податься, когда на запястье вибрирует часы.

Всё тело мгновенно каменеет. Бросаю взгляд на экран, почти ожидая увидеть имя Джулии, но номер неизвестный.

Стараясь не разбудить Мию, я осторожно выскальзываю из кровати и отхожу в коридор, прежде чем ответить.

— Алло? — шепчу я.

— Господи, Нейт.

Дэнни! Чёрт, как же я рад его слышать.

Его голос звучит тихо, натянуто, когда он продолжает:

— Где тебя носит? Что вообще происходит?

С чего, блять, начать?

— Что ты вообще знаешь?

— Достаточно. Мне пришло оповещение о нарушении периметра на объекте «Глобал» в Джерси. Пытались до тебя достучаться, но ответа не было. Вообще никак не могли выйти на связь. Будто линию намертво заклинило.

Заклинило. Должно быть, это сделала Джулия, как только я вошёл в комплекс, — чтобы никто, никакая аварийная команда, не смогла отвлечь меня от того, что она от меня хотела. От убийства Мии.

— Я тоже до тебя не мог дозвониться, — продолжает Дэнни. — Заехал к тебе в пентхаус — тебя там не было. Думал, может, что-то случилось, ну, с тем парнем, чьё тело я… убрал. Думал, ты влип в неприятности. Потом позвонил знакомому из службы безопасности, чтобы разузнать побольше, и он сказал, что тревога из-за того, что Конрад Марш мёртв.

Я тяжело сглатываю.

— Они знают, как он погиб?

Он делает паузу.

— Не особо. Но, слушай, он буквально в клочья. Будто какой-то чудовищный зверь разорвал его на куски, — ещё одна пауза. — Слушай, мне просто нужно знать, что с тобой всё в порядке.

— Со мной всё нормально. А что насчёт Джулии? Нашли её… она мертва?

— Про Ван Вин ничего не говорили, — отвечает он, и у меня замирает дыхание. Наверное, сообщать сотрудникам, что погибли и генеральный директор, и технический директор, — это уже перебор. Для фондового рынка это был бы сокрушительный удар: «Глобал Динамикс» погрузилась бы в хаос, который тут же перекинулся бы на весь мир.

— Нейт, — говорит Дэнни, — я должен спросить… во что ты вляпался?

— Линия безопасная?

— У меня одноразовый телефон, если ты об этом. Я понимал, какой звонок делаю.

— Хорошо, — говорю я. Затем глубоко втягиваю воздух и выкладываю ему всё — с того самого момента, как мне позвонила Джулия.

— Боже… — выдыхает Дэнни спустя мгновение. — Нейт, я…

Я морщусь.

— Теперь жалеешь, что позвонил, да?

— Ещё бы! — почти выкрикивает он. — Мог бы ещё хоть пару часов пожить в счастливом неведении. Чёрт, босс. И как мы теперь будем тебя вытаскивать?

Печально усмехаюсь.

— Мило с твоей стороны думать, что ты можешь чем-то помочь. Но боюсь, мне придётся разбираться с этим самому. Не хочу втягивать тебя, да и тебе точно больше не нужно называть меня боссом.

— Ни за что. Ты самый сильный человек на свете, а теперь, когда я знаю, что ты сделал с Конрадом Маршем, ты по-прежнему мой босс, и я буду вести себя как примерный подчинённый. Скажи, что я могу сделать, — я на всё готов, чтобы помочь тебе и твоей шпионке.